И в шутку и всерьез - сказки в свете Учения

В этот раз я решил опубликовать мой анализ некоторых детских сказок с точки зрения Торы. Как видно из заголовка не стоит относиться к этому слишком серьезно, но не стоит и пренебрегать. Ведь в конце концов истина всегда одна и какая разница где мы откроем для себя вновь ее лик. Приятного прочтения.

Сказка о рыбаке и рыбке

Раби Нахман из Бреслава говорил, что зачастую в сказках и преданиях народов мира может скрываться глубокая мудрость, но часто она скрыта от людей. Используя же свет Торы, опытный ученик может попробовать осветить те закоулки и темные места, скрытые от поверхностного взгляда, не вооруженного инструментом.

Итак, для начала мы попробуем с вами разобрать сказку о рыбаке и рыбке, известную прекрасно всем. Для того чтобы снять поверхностный слой и проникнуть вглубь, всегда требуется задавать вопросы. Чем удачнее будет вопрос, тем легче нам будет проникнуть сквозь пласт, который он вскрывает.

Итак, начнем с вопроса. Задам следующий вопрос: что было бы, если бы старуха без всяких проволочек и топтаний на месте сразу бы попросила у рыбки свое последнее желание – быть владычицей морскою? Другими словами, является ли гнев рыбки и крах желаний старухи плодом непрекращающихся желаний или именно одного самого претенциозного, невыполнимого желания?

Кроме того, что это вообще за странное желание? Быть дворянкой, царицей – все это понятные, мирские, так сказать, желания. Но что за странное, нечеловеческое желание «жить в океане море»? Мокро там.

Ну что ж, попытаемся ответить. Конечно, первый вопрос был несколько провокационным. Не могла, с психологической точки зрения, простая рыбачка взять и запросить вещи абсолютно для нее недоступные. Желание получить тоже развивается постепенно. Действительно, роковым оказалось последнее желание, как мы еще объясним, однако оно было неизбежным следствием всей предыдущей цепочки. Вершина этой цепочки, ее последнее звено раскрыло нам, что, в сущности, вся дорога была неправильна с ее первого шага. Она поэтапно вела к краху.

Море означает духовный мир, в кабале море символизирует «альма де иткасия» - сокрытый мир, мы видим только поверхность. Желание жить в море и быть владычицей моря означает, что желания вырываются из области материальной и переходят в духовную. То есть до этого момента растут материальные желания, человек не удовлетворяется, ему хочется больше и больше. Вместо того, чтобы довольствоваться существующим, понимая, что все что нужно есть сейчас, человек все больше увеличивает желания. Об этом наши мудрецы сказали, что человек умирает не получив и половины желаемого. Если у него есть сто, ему нужно двести, если двести – четыреста и т.д.

Эгоистические желания бывают на разных уровнях. Первый уровень, соответствующий «домем» - неживой природе, это просто желания физических удовольствий. Второй, «цомеах» - растительный мир, это желание богатства, накопления. Третий, «хай» - животный мир – желание власти. Четвертый, «медабер» - уровень человека – желание знания. Все это остается еще как бы в земных рамках и через все эти желания проходит старуха в сказке. Но есть и пятый уровень, соответствующий духовному миру, как сказано, что мудрецы не довольствуются всеми благами и властью этого мира, а хотят получить также и следующий. Однако, эгоистические желания в духовном мире разрушительны, так как весь он пронизан близостью с Творцом, а Творец абсолютно альтруистичен, ведь Он ничего не хочет получить, а только дать. Поэтому огромные эгоистические желания нужно уравновешивать духовной работой направленной на альтруизм. На языке рав Ашлага это называется «получать, для того чтобы отдавать». Здесь, как мы сказали, и происходит крах. Вторгнувшись в духовный мир со своими эгоистическими, ничем не уравновешенными желаниями, происходит то, что в кабале называется «разбитие сосудов». Об этих вещах не принято открыто говорить, скажу лишь, что это происходит когда, по выражению кабалы, « много света в небольших сосудах». То есть человек не готов, не исправлен, но имеет большое желание получить и это приводит к печальному концу, который в жизни может выражаться по разному, вплоть до серьезных психологических проблем и даже смерти. Это и олицетворяет разбитое корыто в конце сказки.

Остается лишь выяснить роль старика. Старик это мужское начало, которое обычно олицетворяет разум. Он должен обуздывать и направлять женское начало – желание получать. Но в сказке старик с самого начала подвластен старухе, что символизирует разум, который служит лишь для удовлетворения эгоизма. И чем больше он служит, тем больше попадает под власть желания, до той поры, что его отправляют «на конюшню», т.е. он потворствует и служит даже самым низменным желаниям, не имея силы противодействия.

Желание получить должно развиваться и совершенствоваться, ведь это воля Творца, как сказано, что Б-г сотворил мир, для того чтобы дать людям добро и удовольствие. Но одновременно с этим нужно исправлять «сосуды» и направлять в правильное русло – получать, чтобы отдавать, получать ради Творца.

Сказка про репку и про курочку рябу

Истинное понимание или, как минимум, более истинное понимание, рождается из критического мышления, а проще – из вопроса. Именно таким методом мы и попробуем оперировать при взгляде на две вроде бы простые истории, более того, истории известные каждому из нас с детства, а именно “сказка о репке” и “сказка о курочке – рябе”. Начнем со второй, которая даже при малейшем углублении в текст, ставит нас в полное недоумение. Действительно, какова была цель старика и старухи? – разбить золотое яичко. Когда же это случается при помощи мышки, это повергает их в печаль. Также достаточно нелепым утешением на этом фоне являются заверения курочки снести другое, обыкновенное яйцо.

Прежде чем мы попытаемся дать ответ, сравним две сказки. И там и там, главной героиней, разрубающей гордиев узел, является мышка. Достаточно очевидно, что она символизирует что-то незначительное, малое, что, тем не менее, способно сыграть в нужный момент решающую роль. Однако, если в “репке” – это очевидно,- мышка не действует одна и не действует против, результат есть координация общих сил, (как минимум, потому что и при присутсвии мышки потребовалось «тянут-потянут» и лишь тогда «вытянули репку»), то в «курочке рябе» мышка действует самостоятельно и против людей, несмотря на то что, как говорилось выше, это и было их первоначальным желанием.

После того как мы использовали критическое мышление, можно попытаться давать возможные ответы. Очевидно, что в «рябе» желанием людей было именно самим разбить золтое яйцо. Мышка же здесь выступает как символ природы, самым ничтожным усилием совершающей то, что люди сделать не в силах. Это и объясняет печаль стариков, лишая их творческого процесса и показывая их слабость перед мирозданьем. В ответ курочка утешает их, говоря, что цель человека развиваться в отпущенных им природой рамках, а золотое яйцо изначально аномалия, которой нет места в мире. В «репке» же, наоборот, большая репа не аномалия вне рамок природы, как золотое яйцо, но нечто чуть выходящее из стандартов. В этом случае природа присоединяется к действиям людей, помогая им, хотя и требует задействия всех ресурсов.

Голый король

Сказка о голом короле тоже подвергнется нами анализу, хотя мы и не будем выискивать здесь внутренних противоречий. Вспомним, что в конце сказки именно мальчик раскрывает великий обман, состоящий в том, что король на самом деле голый. Это противостояние между мальчиком и королем напоминает нам о строчке из книги Коэлет (Эклессиаст), где говорится о городе, который окружил царь со своим войском, а бедный мудрец спас город.

Король или царь в сказках и притчах могут часто указывать на царя царей – Всевышнего. Но здесь царь выступает в негативной роли и оказывается побежденным и потому в данном случае это не так. Значит царь здесь обозначает другую силу, часто обозначаемую царем. Это «ецер а Ра» - дурное начало, говорящее «анна эмлох» - я буду царствовать. Это может быть как наше эго, не желающее принять царство Всевышнего, то, что само хочет царствовать или же «ситра ахра» - силы, находящиеся как бы в оппозиции к Б-гу и имеющие своего короля, т.к. «зе ле умат зе бара элоким» - все, что есть в святости, есть также в нечистоте.

Итак, царь, пытающийся захватить город это «ецер а Ра» - эго или животная душа, пытающееся завладеть «малым городом» т.е. телом. Здесь возникает вопрос – как же тот безвестный мудрец сумел победить царя? Ведь речь не идет о чуде, при том столь явном, что один человек побеждает целое войско.

Теперь мы вновь обратимся к сказке. Как там побеждает мальчик? Очень просто – он просто раскрывает всем глаза на то, что король голый.

В отношении к испытаниям можно обозначить два подхода. Приведем для этого две притчи. Первая притча о царе, который решил наградить человека, который больше всего ему предан. Царь оградил свой дворец рвами и оградами, поставил стражников и диких зверей. Лишь немногие сумели преодолеть первые препятствия, и лишь единицы сумели преодолеть все и добраться до покоев царя. Вторая притча рассказывает о царе, который решил вознаградить одного человека. Но поскольку он хотел, чтобы тот человек заслужил награду, он решил подвергнуть его испытанию. Тот человек был назначен охранять царскую казну, придворным же своих, царь приказал изображать шайку разбойников и инсценировать нападение на казну. Все были вооружены холостыми патронами, всю ночь мелькали тени и раздавались крики и охранник сбился с ног, смело защищая казну от мнимого врага. Вдумаемся в разницу между двумя этими притчами. В первой притче, испытания были реальными – хищные звери и стражи и заграждения. Во второй – все было театром, на самом деле никакого испытания не было, охраннику лишь казалось, что это так. Две эти притчи демонстрируют два подхода к испытаниям в нашей жизни. Можно относиться к испытанию как к реальности – это трудности, которые мы должны преодолеть, чтобы «добраться до царя». Более высокий, если можно так сказать, подход раскрывает нам, что на самом деле испытания нет вообще – ведь ничего в мире не может выйти против Творца и от Него никогда не исходит дурного. Все испытания суть лишь средства для нашего продвижения и для раскрытия Творца в мире. Конечно, и этот подход должен иметь границы,- так, например, мы не будем радоваться, видя чью-то болезнь или, не дай Б-г, смерть, говоря, что все это к лучшему. Это не отрицает сути подхода к вещам, но поскольку мы живем в мире, где испытания кажутся реальностью, иное же противоречит нашим чувствам, то соответственно с этим мы должны себя вести. Но относительно некоторых испытаний такой подход может оказаться и руководством к действию.

Теперь мы можем вернуться к сказке про голого короля. Мальчик побеждает, но как? Как побеждает бедняк, из книги царя Шломо, целое войско? Он просто раскрывает всем глаза на то, что король – то голый, т.е. никакого испытания нет вообще, за всем эти войском, за королем – «ецер а Ра», на самом деле стоит Всевышний. У «ситра ахра» - «другой стороны» нет самостоятельного существования, на самом деле она противостоит Б-гу лишь для вида, внутренняя суть же ее также раскрыть славу Творца. Как описано в притче про распутную женщину, которую нанял царь, чтобы проверить своего сына. Женщина изо всех сил старается соблазнить сына, но и она страстно желает, чтобы у нее «не получилось», чтобы сын выдержал.

Теперь, когда мы раскрыли смысл почти всей сказки, остается выяснить последнее – кто же этот мальчик из сказки и бедняк из книги Шломо. Сразу видно, что оба источника указывают на людей, на которых никто не обращает внимания, в книге Шломо мудреца даже забывают сразу после спасения.

Мы видим, что царь Шломо подчеркивает две вещи – то, что человек этот бедный и мудрый. Известно, что мудрость – «хохма» соответствует степени «битуль» - самоотрицания перед Б-гом. И хохма это возможность по-новому взглянуть на вещи. Чем более человек «бедняк» перед Б-гом, чем меньше в нем сознание его «я», тем больше его способность воспринимать новое, его открытость новым идеям, ведь новая идея всегда содержит в себе первоначальное требование отказаться от привычного взгляда. Это же символизирует, в сказке про короля, мальчик. Мальчик открыт новым идеям именно потому, что его взгляд на мир еще свободен от устоявшихся представлений. Именно он может увидеть, что король на самом деле голый, т.е. раскрыть настоящую суть вещей.

Притча о четырех

Шел однажды мудрец и заливался слезами. И это были слезы счастья. Навстречу ему шел человек, и он спросил у мудреца: почему ты плачешь?

- Я плачу, потому что я нашел кольцо истины. Я нашел.

И тот человек спросил его: - а где ты нашел?

- Там-то и там-то, ответил мудрец.

Тогда человек сказал ему :

- А ведь я тоже искал там и не нашел.

И заплакал второй от печали, а первый еще больше от счастья, что нашел.

Навстречу второму тоже шел человек, который спросил его, почему тот плачет. И второй рассказал ему о причине своих слез.

- А где ты искал, спросил тот его.

- Там-то и там-то, там же где и нашедший, но я не нашел.

- Ничего себе, сказал третий, ведь я даже не там искал.

И он пошел и заплакал и это были слезы горечи. Навстречу ему шел человек.

- Отчего ты плачешь, спросил он у третьего.

И тот рассказал ему всю историю.

Надо же, сказал тот человек, а ведь я даже не знал, что нужно искать.

И он заплакал и были это слезы не то горечи, не то печали, а не то счастья.

Одна история

Эта история об одном мальчике. Как и любой другой мальчик, он жил со своими родителями, ходил в школу, играл с друзьями. И получалось у него все это довольно неплохо, ну, не хуже чем у нас с вами. Но была у него одна особенность. У каждого из нас есть какая-то особенность и в этом вся прелесть, в том что все разные. Так вот этот мальчик очень хотел увидеть ангела. День и ночь просил он о том, чтобы к нему явился ангел. Для чего – трудно сказать, скорее всего он и сам не знал тогда , ведь дети не всегда точно представляют себе цели их поступков. И вот однажды...

Ни одной истории не обойтись без слов: и вот однажды…, не обойдемся без них и мы. Итак, и вот однажды, а было это как раз в день его рождения, когда пожеланиям особенно легко сбыться, он услышал какой-то неясный шум за спиной, обернулся и увидел ангела. Мне трудно сказать, что именно он увидел, во всяком случае, он знал, что это был ангел.

- Ну, я явился по твоему зову, ведь ты так долго и упорно просил, сказал ангел. Чего же ты хочешь?

И тут наш мальчик серьезно задумался, ведь, как оказалось, он совсем не был готов к этой встречи и совершенно не знал, чего же он хочет. Попросить силы, бесконечное множество игрушек, сделать так, чтобы не нужно было делать уроки?- все это было хорошо, но как-то мелко. Все это должно было когда-то закончиться, ведь и уроки когда-нибудь не надо будет делать и игрушки перестанут интересовать. И тут его осенило.

- Я хочу, сказал он ангелу, чтобы я мог перескочить через любую проблему, которая стоит передо мной.

Ангел взглянул на мальчика то ли печально, то ли насмешливо.

– Не знаю, понравиться ли тебе то, что я тебе дам, но твою просьбу я исполню.

И он протянул мальчику небольшую коробочку с кнопкой посредине.

- Как будет какая-то проблема – нажми на эту кнопочку.

И растворился в воздухе.

Несколько минут мальчик стоял ошеломленный, все еще не веря, что все это произошло с ним на самом деле. Но коробочка то с кнопочкой были тут, вот они, в руках, ее можно повертеть, потрогать,…и пришло время опробовать. Но когда, какая проблема сейчас находится перед ним? Ну, конечно же, сейчас его позовут на праздничный обед в столовую, где будут одни взрослые и очень нудные разговоры сначала о том какой он уже большой мальчик и хорошо ли он учится, потом о политике, о спорте и прочая чепуха. Итак, решено. И он медленно протянул руку и нажал на кнопочку.

- Дорогой, услышал он мамин голос, пора спать, все гости уже ушли.

- Работает, восторженно подумал он, вот это да, вот теперь-то я заживу в свое удовольствие. И он заснул в эту ночь крепким, сладким сном.

Назавтра утром он первым делом вспомнил о вчерашнем происшествии и сразу полез под подушку, куда он спрятал драгоценный подарок. – Есть, значит это не сон!

Утром, как и все дети, наш герой отправился в школу. Правда мысли его были очень далеко от учебы, он думал лишь о том, где еще он сможет опробовать действие своей новой игрушки. Первым уроком была математика. Математику он не любил. Посидев на уроке минут десять, он окончательно пришел к выводу, что перед ним серьезная проблема и осторожно, так чтобы никто не заметил, достал коробочку и нажал на кнопку. – Дзинь, услышал он тут же перелив звонка. Начиналась перемена. Лицо его расплылось в улыбке.

После перемены по расписанию шла литература. Это он еще мог вытерпеть и решив, что особой проблемы здесь нет, досидел урок до конца. Так, то сидя на уроках, то перепрыгивая с помощью кнопочки, он довольно быстро добрался до конца занятий. Пора идти домой. Дома он еще несколько раз использовал свое приобретение, то когда нужно было идти обедать, то делать уроки или убирать комнату. Вернувшись с футбольного матча во дворе, он почувствовал себя абсолютно счастливым.

Так продолжалось еще несколько дней, пока в голову ему не пришла новая мысль. – Зачем же мне каждый день идти в школу, когда все это учение, в общем то, является одной большой проблемой. Можно ведь сразу попасть на каникулы. И немного помедлив, он нажал на кнопочку.

Так, незаметно промчался год. Потом второй. Потом третий. И вот нашему мальчику пришла в голову новая мысль. Зачем перепрыгивать с каникул на каникулы, когда можно сразу окончить школу, повзрослеть и…не будет проблем. И он нажал на кнопочку. Выпускной вечер ему очень понравился.

После окончания школы наш мальчик стал студентом. Конечно, студенческая жизнь была не то что школьная, но эти лекции, эти занятия и экзамены… Промучившись первый семестр, он решил прекратить это безобразие. Благо кнопочка была под рукой.

Работа, взрослая, самостоятельная жизнь. Работа, конечно, была не плохой, была даже интересной, но все же это была работа. И поэтому с кнопочкой он не расставался ни на один день. Пора жениться, решил он. Любимая жена, дом, уют – что может быть лучше. Вы ведь уже догадались, что он сделал после этих слов.

Первый месяц после свадьбы не зря называют медовым. Жизнь тогда сладка как мед. Но он довольно быстро заканчивается. А затем начинается обычная жизнь, полная всяких мелких забот, волнений тревог. И это не оправдало его ожиданий. И мальчик, а ведь он оставался именно таким, ведь прошло то всего несколько месяцев с той поры, как он получил подарок, вновь нажал на кнопочку.

И вот у него уже дети. Но забот с их появлением стало не меньше, а наоборот прибавилось, и чем старше они становились, тем больше становилось забот. Кнопочка, кнопочка, кнопочка. Лихорадочно прыгая по годам, он наметил себе одну цель – старость. Старость это заслуженный покой, это любящие и заботливые внуки и все уже сделано и все завершено. Рука его легла на кнопку.

Со старостью пришли болезни, исчезла радость жизни. Он понял, что в очередной раз ошибся в своих ожиданиях. И тогда он решил в последний раз использовать свой чудесный подарок.

И вот он оказался на смертном одре, рядом с ним стояла заплаканная жена, которой он не знал, дети, с которыми он и провел то всего несколько недель, какие-то друзья, которые для него ничего не значили.

Он хотел что-то крикнуть, но сил уже не было, только губы беззвучно шевелились. Но если бы кто-то наклонился к самому лицу, он смог бы все же различить эти слова.

- Обман, обман, говорил умирающий, все обман, ты обманул меня.

Но к кому были обращены эти слова все равно так бы никто и не понял.

О чем эта история? В ней можно найти много пластов, много смыслов. Но главный, мне думается таков: нельзя убежать от проблем, потому что жизнь вся состоит из них. Вся жизнь есть преодоление неких проблем и препятствий, для того, чтобы поднявшись на новую ступень встретить другие. В книге "Ецира" наш мир назван "нивей атлаот" - нивы перепетий. Этим все сказано.

Хасидская история

Известная история о Баль Шем Тове. В различных вариациях рассказывается о том, что в синагоге, где присутствовал Бааль Шем, кто-то вдруг громко закукарекал. Все присутствующие с гневом обернулись к нему, а он объяснил, что он простой еврей и не знает слов молитвы. Но и ему захотелось как-то выразить свою любовь и признательность Б-гу и поэтому он, не зная, что делать, закукарекал. Все присутствующие посмеялись над ним, но Бааль Шем сказал, что это кукареканье поднялось намного выше всех остальных молитв, потому что шло из чистого сердца, без примеси гордыни.
В истории этой ярко видны суть и подход хасидизма и историй, подобной этой есть великое множество. Ве принципы хасидизма здесь, как говорится, налицо: молитва от чистого сердца, отсутствие гордыни, ценность простого еврея. Однако, есть в этой истории сторона, не всегда открывающаяся взгляду без пристального внимания.
Если мы возьмем молитву, да и любую заповедь, - смыслы и корни ее настолько высоки, что мы обычно находимся лишь на зачаточных ступенях по отношению к ним. Даже большие мудрецы и раввины, пусть продвинувшиеся в этом направлении дальше обычных людей, все равно не постигают и тысячной доли тех тайн и смыслов, скрытых в словах Торы, молитвах и заповедях. По отношению к вышестоящим ступеням, к ангелам и пр., наши попытки тоже представляют из себя «кукареканье» и не более того. Задумавшись об этом, человек может впасть в отчаяние, то, что он делает, может показаться ему незначительным и пустым. Именно тут нам на помощь и приходит Бааль Шем Тов. Об объясняет нам, именно нам, каждому из нас, что несмотря ни на что, наши действия угодны и ценны перед Всевышним, если они исходят из чистого сердца. Важно намерение, а не результат, мудрость не в силах преодолеть непреодолимые расстояния, но душа способна прозреть, что никаких расстояний нет и Б-г «здесь и сейчас».

Cахар шель мицвот - плата за заповеди

Есть несколько важных вопросов, которые следует рассмотреть по этой теме, но для начала попробуем определить, о чем же идет речь, когда мы говорим о награде за заповеди.
В «пиркей авот» мы встречаем два высказывания на эту тему. Реби говорит, что нужно относиться с одинаковой осторожностью, как к легкой, так и к тяжелой заповеди, поскольку нам неизвестна награда за заповеди. Кроме того сказано что награда за заповедь – заповедь. Начнем со второго высказывания. Его можно понять так, что наградой за заповедь является другая заповедь. Также, во многих комментариях встречается объяснение, что наградой за заповедь является сама эта заповедь, само исполнение. Как это нужно понимать? Понимать это следует так, что исполнение заповеди влияет на человека, делает его лучше. Следовательно, это и является наградой.
Мы еще вернемся к этому объяснению, а пока что обратимся к первому, приведенному здесь высказыванию. Что вообще означает легкая и тяжелая заповедь? Можно сказать, что это такие заповеди, которые нам легко или тяжело исполнять. Какая-то заповедь требует временных и материальных затрат, а какая-то нет. То есть «тяжесть» и «легкость» здесь субъективные. Есть также объяснение, что речь идет об объективном различии. Есть более «тяжелые», более важные заповеди, за нарушение которых Торе подразумеваются различные наказания, а есть более легкие. И об этом говорит Реби, что не нужно обращать внимание на эти объективные различия, а одинаково исполнять все.
В хасидизме, однако, находится следующее объяснение. Откуда вообще может происходить различие между заповедями? Возьмем, к примеру, запрет Торы есть свинину. Есть ли у него смысл? Хотя этот запрет относиться к разряду «хуким», т.е. тех заповедей, которые человек не понимает, смысл несомненно есть. Он просто не лежит на поверхности. Скажем, к примеру, что смысл этой заповеди в том, что свинина плохо влияет на качества характера еврея. Или, что это вносит разлад в духовные миры, если еврей ест свинину. Что у нас получается? Получается, что Всевышний увидел, что свинина вредна и запретил ее? Но это утверждение абсурдно, так как Он создал как духовные миры и еврейские души, так и свинину. Он мог бы создать мир таким, что была бы заповедь есть свинину, и это влияло бы положительно, и был бы запрет есть говядину. Корень запрета в Его приказе, лишь потому, что Он запретил, это стало вредно. Любая причина означает вынужденное действие, но по отношению к Б-гу это неприменимо, поэтому корень всех заповедей это Его воля и лишь потом Его воля обращается в смысл.
В свете этого вообще невозможно говорить о более легких и более тяжелых заповедях. В Его воле, в Его желании все заповеди равны и лишь потом, по мере нисхождения, они обретают различные свойства.
Теперь вернемся ко второму высказыванию. Если само исполнение заповеди и является платой за нее, то оно будет таковым только в той мере, в какой оно повлияло на нас. Возьмем, к примеру, человека, который прочитал хорошую книгу. Само чтение и является наградой, ведь, во-первых, человек получил удовольствие, во-вторых (если это действительно достойная книга) это повлияло на него, сделало его лучше. Можно ли тоже самое сказать о заповедях? Если мы говорим о « мишпатим», тех заповедях, которые человек понимает, как помощь ближнему, установление мира и милостыня, то ответ обычно будет – да. Ведь человек обычно чувствует удовлетворение от хорошего дела и это также влияет на него в лучшую сторону. Но в отношении к «хуким» дело обстоит сложнее. Это больше похоже на ребенка, которого отец заставляет прочесть книгу, которая ему не нравится. Ом может сделать это из уважения к отцу, но не получит удовольствия и соответственно вряд ли книга на него повлияет, ведь она не подходит к его уровню. Однако отец наградит его за то, что он выполнил его просьбу. Конечно, отец хотел бы, чтобы сын понял и прочувствовал содержание, но награды он все равно удостоится.
Так же в отношении к заповедям, которые мы не понимаем. Если человек хотя бы чувствует, пусть не понимая, любовь и страх перед Всевышним, при исполнении заповеди, то это и будет являться его платой. Если он понимает, то, что делает, действует осознанно, то это, в данном случае будет платой, более высокого уровня ( В Кабале двум этим уровням соответсвуют мир Ецира и Брия. В мире Ецира находятся души служившие исполняющие заповеди на уровне эмоций, а в мире Брия души, исполняющих на уровне разума. Выше этого мир Ацилут, но это не тема нашего разговора).
Однако, даже механическое выполнение заповеди будет вознаграждено, так как все равно исполнена воля Всевышнего, однако платой в данном случае будет являться не само исполнение, так как от самого исполнения человек ничего не получил, а это будет награда от Всевышнего за исполнение Его воли.
И, как сказано об этом в святых книгах, что конец заключен в начале, также и в этом случае, самый низкий уровень физического действия выражает самый высокий уровень желания Б-га сотворить нижние миры, на котором нет, как мы сказали, разницы между заповедями, что означает отсутствие частного смысла и, соответственно, удовольствия каждой заповеди, а лишь общая воля, воплощающаяся в физическом исполнении.

История Пурима, на первый взгляд, одна из самых загадочных в Танахе. Дело в том, что при первом прочтении нам открывается обычная история заговоров и наветов, обычные политические интриги, особенно для восточных дворов. И, тем не менее, традиция говорит о Пуриме, как об одном из самых возвышенных дней в году в духовном плане. Более того, мудрецы говорят, что все праздники отменятся в будущем, кроме праздника Пурим. Понятно, что необходимо понять, что же скрыто в этом празднике, какие тайны кроютя за внешней последовательностью событий. Я не претендую здесь на полное и исчерпывающее объяснение, т.к. это попросту не в моих силах, но попытаюсь лишь немного приоткрыть завесу.
Мегилат Эстер (свиток Эстер) это единственная книга Танаха в которой не упоминается имя Б-га. И, естественно, напрашивается вопрос – почему? Люди и в обыденной жизни довольно часто упоминают всевышнего – «слава Б-гу», «упаси Б-г» и т.п. Религиозные люди делают это еще чаще. Как же можно понять, что в одной из книг письменной Торы, книге, послужившей основой для трех мировых религий, имя Творца не упоминается вообще? Явно, что это неспроста.
В самом названии – Мегилат Эстер содержится некое внутреннее противоречие. Мегила – свиток, происходит от слова «легалот» - раскрывать. Имя Эстер, происходит от слова «леастир» - скрывать. Итак, мегила это раскрытие сокрытого. Кто же сокрыт в мегиле? Мы уже упомянули, что в мегиле нету имени Б-га. Именно Он и сокрыт там. Б-г по разному проявлял себя в разные моменты еврейской истории. Иногда Он раскрывался, как во время выхода из Египта, когда исходу сопутствовали открытые чудеса, иногда больше оствался в тени. История Пурима по сути своей это история величайшего сокрытия, которое только можно представить. Однако, потенциально, в величайшем сокрытии таится возможность и величайшего открытия Б-га, ибо если человек найдет Его здесь, он найдет Его везде, или уже никогда не потеряет.
История Пурима это противостояние двух сил, имя одной - Израиль, имя другой – Амалек. По Торе, это два народа, две силы которые не могут существовать вместе. По заповеди Торы Амалека нужно уничтожить, причем полностью. Та же «заповедь», по-видимому, есть и у Амалека. Аман, происходивший от Амалека не хотел обращения евреев как греки или порабощения как римляне. Аман хотел «окончательного решения». Полного физического уничтожения еврейского народа. ( Кстати, еще одно величайшее сокрытие мы пережили совсем недавно, во время Катастрофы. Может, это сокрытие было больше пуримского, т.к. даже в скрытой форме Творец не проявил себя. Затея нового Амана удалась. Почти. Еще триста лет назад один из комментаторов Талмуда писал, что в наше время Амалек это Германия.)
Как же понять это противостояние, в чем его суть? В чем-то две эти противоположности удивительно схожи. Израиль в Торе назван «решит» - начало. Также Амалек назван «решит». Каждый из них несет свою идею до конца – Израиль в самопожертвовании ради Б-га, Амалек в борьбе против Б-га и Израиля. Когда евреи выходили из Египта, все народы были охвачены страхом, при виде чудес, сопровождавших исход. Никто не решался открыто вступить в противоборство. Никто, кроме одного народа. Амалек вышел воевать с евреями.Он готов был ошпариться сам, но доказать, что противостояние возможно.
Праздник Пурим связан с еще одним великим днем в году – Йом а Кипурим – день искупления. Можно много размышлять по поводу этой связи, но я хочу указать на одно сходство. Пурим происходит от слова «пур» - жребий. И в Йом Кипур тоже бросался жребий. Одно из служений, производимых первосвященником в этот день, был жребий, выбиравший между двумя козлами. Один из них должен был стать жертвой для Б-га, второй, на которого переносились все грехи народа Израиля, сбрасывался со скалы в пустыне, как подачка сатане. Мы не будем здесь рассуждать о смысле и тайне этого действий. Скажем лишь, что по закону, оба этих козла должны были быть абсолютно одинаковыми. Они должны были быть оба абсолютно черными, одинаковыми должны были быть их возраст и размер и даже цена, за которую они были куплены. Что же решало, кто пойдет в жертву Б-гу, а кто к дьяволу? – жребий.
Отрывок Торы, говорящий о заповеди истребления Амалека, звучит следующим образом: помни, что сделал тебе Амалек по дороге, когда ты выходил из Египта. Который встретился тебе по дороге, а ты был усталым…и т.д. Слово встретился звучит на иврите «карха» и может происходить от двух слов - «микре» - случай и «кор» - холод. Амалек охлаждает человека, утверждая, что все в нашем мире случайно. Он не выступает против идеи Б-га как таковой, против Б-га как создателя мира. Но он утверждает, что Его нет здесь и сейчас, а потому здесь и сейчас все случайно, человек волен вести себя как ему вздумается – нет суда и нет судьи. Израиль же, всей сутью своей доказывает, что есть суд и судья, что Б-г здесь и сейчас, «низводя» Б-га до самых мелких деталей жизни. Б-г для еврея не только в идеях, не только, даже в чувствах. Б-г для еврея везде от самого великого до самого малого, ежесекундно в жизни человека.
Нет, более абсолютного проявления случайности, чем жребий. Не зря Аман бросает именно жребий – это его стихия – случайность. Но Израиль доказывает, что и жребий не случаен, что работает здесь не теория вероятности, а божественное провидение. И в выборе жребия – выбор Б-га.
Попробуем сделать еще один шаг вглубь. Итак, Амалек доказывае философию случая в жизни. Нет провидения, нет божественного участия, а значит, человек волен делать все, что ему заблагорассудится. Нет Б-га, значит, нет морали, значит, побеждает сильнейший – закон джунглей. ( Гитлер воплотил эти идеи в политике и ежедневной практике войны и концлагерей)
Амалек не выступает против идеи Творца в принципе. Но тут то и есть величайшая загвоздка. Когда человек размышляет о мире, он неизбежно!, (если он честный человек) приходит к Б-гу. Потому что сам факт существования чего - либо вообще, есть самый большой вопрос, ибо естественное состояние для всего это небытие. Небытие естественно, бытие проблематично. Понимая это, человек приходит к идее Б-га, идее иного, абсолютного бытия. Но единственно, что человек может знать и сказать о таком Б-ге, это только то что Он есть. Но каков Он, каковы его требования к миру – ничего из этого мы сказать не можем. Для этого нужно откровение. Амалек останавливается на этом этапе. Он развивает великую, по своему, идею Б-га, Б-га, сумевшего ограничить свое бытие и создать реальный, настоящий мир. Ибо там где есть мир, там нет Б-га. Здесь место сказать, что существует и другая, противоположная концепция – нереального мира. Б-г настолько велик и бытие Его настолько абсолютно, что Он пребывает везде, а значит, мира нет, он только видимость. Это уводит нас в другую крайность – если нет мира, значит, нет свободы выбора, значит дела и поступки наши бессмысленны априори.
Израиль же, это третий взгляд на мир, это взгляд парадокса. Да, Б-г ограничил свое бытие и создал мир и мир этот реален, иначе не было бы смысла в исполнении Торы и заповедей, полученных нами при откровении на Синае от самого Б-га. Но при этом правилен и второй взгляд – Б-г не ограничивал себя, после сотворения мира, Он не претерпел никакого изменения и такой же, как до творения. Парадокс этот не доступен разуму, но доступен вере. Парадокс является таковым вследствии ограничений разума, но Б-г не подвластен никаким ограничениям. Тот уровень божественного, где нет парадокса и противоположности уживаются, называется «ацмут» - сама божественная сущность. Этот уровень, где Творец обладал абсолютной свободой выбора, ничто, кроме выбора, не могло повлиять на Его решение. Он обладал абсолютной свободой творить или не творить мир и как этот мир будет выглядеть. Добро и зло не абсолютны сами по себе – ничто не абсолютно само по себе, кроме Творца. Добро хорошо, потому что Творец выбрал его свободным выбором. Он мог сотворить мир не зависящим от Него, ограничить себя, и это было бы великое проявление Его мощи, но Он выбрал проявить еще более высокий уровень – уровень парадокса, бытия и небытия одновременно. Он мог выбрать Амалека, но выбрал Израиль.
Этот уровень проявляется и в Пурим и в Йом Кипур в жребии. Ибо по сути своей жребий бросается между равными вещами, так же как свободный выбор существует между равными вещами (потому что если вещи не равны, то это уже не свободный выбор, а выбор по пристрастию к преимуществам той или иной стороны). В Пурим это выражается также в заповеди человеку напиться до степени, что он не будет различать между «благословен Мордехай» и «прклят Аман». То есть человек может подняться и ему может раскрыться тот уровень божественности, где действительно нет разницы между Мордехаем и Аманом, Амалеком и Израилем.
Наши мудрецы говорят, что в Пурим евреи как бы вновь получили Тору. Если мы продолжим нашу линию, то увидим прямую связь между дарованием Торы и Пуримом. Существование мира обусловлено Торой, как сказали наши мудрецы, что Творец сотворил мир с условием, что евреи примут Тору на Синае. Если бы еврейский народ не принял бы Тору, не было бы мира. Был ли у евреев выбор при таком условии? Да, был. Это был самый свободный в мире выбор, не обусловленный ничем – выбрать небытие. На Синае было высочайшее в истории мира откровение, когда раскрылось всем, что Творец везде, в каждой детали мира, управляет всем. Со своей стороны Творец тоже выбрал Израиль, выбрал бытие мира свободным выбором. В Пурим, на первый взгляд было наоборот – было величайшее в мире сокрытие лика ( Величайшее сокрытие выражается не только в отсутствии проявления Творца, но и в невозможности человека выбирать между лучшим и худшим бытием. Когда еврею предлагали либо смерть, либо изменить вере, то еще был выбор. Но в пуримской истории этого выбора нет – все должны были умереть без права выбора, так же выбора не оставляли нацисты). При получении Торы природа скинула свое покрывало – остался один Творец. В пурим природа торжествовала, она завернулась в несколько одежд, скрывая Творца. Снова перед евреями, а значит, и перед миром встала возможность небытия. Но сокрытие лика обернулось величайшим раскрытием, на уровне первого откровения, когда все вновь увидели, что и здесь, в царстве ночи, в царстве случайности, ничто не случайно, а за всем стоит Творец. Поэтому то Пурим и стал вторым принятием Торы, причем именно Устной Торы. Ведь Устная Тора, в отличие от Письменной, не является откровением, а порождается человеческим разумом, т.е. через сокрытие природных оболочек.
Само дарование Торы ознаменовалось парадоксом – материальными заповедями. Дарование торы стерло границы между материальным и духовным, показав, что все суть одно. Так же и в Пурим, величайшее раскрытие не требует здесь отстранения от материального, как в Йом Кипур, а проявляется, нисходит до материального мира – трапезы и питья.
В этом загадка и тайна этого великого дня – праздника Пурим.

Дни "шовавим"

Мы находимся в дни, которые в еврейском народе называются «шовевим». Название это происходит от первых букв глав Торы, с которыми совпадают эти дни. Это главы Шмот, Ва Эра, Бо, Бешалах, Итро, Мишпатим. Эти дни считаются особенно подходящими для исправления, так называемых, грехов юности – всего, что связано с развратом в мыслях, словах, действиях. Почему именно эти главы?
В каком-то плане эти главы являются квинтэссенцией всей Торы. Начинаются они с главы Шмот, главы в которой рассказывается о том, как евреи спустились в Египет, а потом попали там в рабство. Это начало движения с первоначальной точки – спуск. Спуск ради подъема, ради грядущего возвышения над первоначальной точкой. Но спуск не ограничивается лишь легким склоном, нет, спуск неизбежно влечет за собой, уже непроизвольное падение, бездну и ком этот все больше увеличивается и невозможно его остановить. Невозможно остановить изнутри. Пленный не спасает себя сам. Для остановки падения и начала возвышения нужно вмешательство извне. Нужен спаситель. Спаситель сам изначально находится вне этого кома. Моше воспитывается в доме фараона, потом вовсе уходит из Египта. Там его ожидает откровение, там он получает миссию и вновь возвращается в Египет чтобы остановить катящийся ком – духовное и физическое разложение еврейского народа. Начинается вторая фаза – египетские казни, описанные в главах Ва Эра и Бо.
Ком останавливается. Начинается выход из египетского болота. Десять казней как молот бьют по Египту и по сознанию египтян и евреев. Нет, Б-гу не требуется десять раундов для нокаутирования фараона. Десятью речами был сотворен мир. Речь, в отличие от действия не имеет даже видимой независимости от своего творца. Мир должен был раскрывать волю Творца. Египтяне закрыли небо. Мир предстал людям самостоятельным, отделенным от корня. Нет, конечно, боги были, их было множество, но они были тоже частью существующего мира. Единый Творец стоит вне мира, Он – место вселенной, а не вселенная Его место. Нужно было десять ударов, чтобы разбить оболочки сковывающие сознание людей.
Первые три удара (кровь, лягушки, вши) были на уровне земли. Это самый минимальный уровень – показать, что у мира есть Творец. Есть единая сила, единая основа у мира. Холодная вода становится горячей кровью, лягушки, жертвуя своей жизнью, прыгают в печи, неживое становится живым. Вторая серия (дикие звери, мор, язвы) уже на уровне человеческого роста.
Второй урок должен был научить тому, что Творец не оставил землю, однажды сотворив ее, а продолжает управлять, направлять и вмешиваться. Казни ударяли по египтянам, обходя землю Гошен, где жили евреи. Третья серия была предназначена для последнего урока.
В мире много зла. Много боли. Люди, пытаясь объяснить происхождение зла, приписывают его злой силе, равноценной доброй и борющейся с ней постоянно. Таков китайский взгляд на мир, выраженный в знаке «инь-янь». Такова философия дуализма. Близок к этому подход христианства, приписывающий все плохое дьяволу, а хорошее Б-гу. Но еврейский пророк оспаривает этот взгляд. Я творю тьму и свет, говорит Всевышний. Тьма и свет, единство и борьба противоположностей – все исходит из одного источника. Источника, который соединяет в себе все, несущего все противоположности, находящийся сам вне них, вне мира. И добро и зло исходит от Всевышнего, пусть даже мы этого не понимаем. Это не значит того, что мы не должны бороться со злом на земле, ибо и это Его воля. Его воля в том чтобы зло было, и чтобы с ним боролись. Три последние (не считая казни первенцев) казни должны были научить этому.
Итак, падение остановлено, тьма начала рассеиваться. И здесь начинается подъем. Сначала переход через Красное море, о котором рассказано в главе Бе Шалах. Это уже было не только освобождение от оков, это была свобода. «Видела служанка на море, больше чем Иезезкель Бен Бузи, один из величайших пророков», говорят наши мудрецы. Исход закончился. Раб стал человеком. А человек обретает речь. А высшее проявление речи это песнь. Человек поет, когда завершен некий круг его жизни, его бытия. На море пел весь народ. Выше этого может быть только величайшее откровение в истории человечества, откровение Б-га еврейскому народу – дарование Торы.
О дарование Торы рассказывает глава Итро. Вроде бы цель достигнута. Начало обрело конец, спуск, падение обрели смысл. Что же добавляет нам в этой картине глава Мишпатим?
Того, кто читает эту главу, уже после первых строк, охватывает удивление. Еще бы, после величайшего возвышения, после величайшего откровения, мы ожидаем продолжения в том же духе. Чего нибудь возвышенного, духовного откровения, пророчества, жаждется нам. Но, в главе, вместо этого, приведены сами обыденные деловые и имущественные законы о рабах, о порче имущества и т.п. Как, как могло это оказаться здесь?
Ответ состоит в том, что и возвышение не является самоцелью. Цель творения в том чтобы построить Б-гу «жилище в нижних мирах». То есть взять, собрать все возвышенное, святое и принести это обратно в мир. Не убегать от мира в своем возвышении, а вернуться в мир, в самую обыденную жизнь со всеми ее мелочами, недостатками, обманами, торговлей и возвысить ее. Возвысить до святости. Святой не тот, кто свят в своем отречение от мира, а тот кто может оставаться святым, будучи в миру. Показать, что противоречия между материей и духом нет, что все едино, объеденить противоположности. Это и есть главная миссия еврейского народа в этом мире. Этому учит нас глава Мишпатим.
Остается объяснить, почему в эти недели особенно обращают внимание на качество, называемое в кабале «есод» - всего, что связано с развратом.
Пока уровень святости не достигнут, жизнь остается полем борьбы между материей и духом. Разврат связан с самым материальным в человеке, с тем уровнем, где человек подобен животному. Но, в наиболее низкой вещи скрыт наибольший потенциал. Еврей призван, не отказываться от этого влечения, а освятить его. Освятив его, человек становится, подобно Творцу, создателем нового творения, нового человека. Одухотворить материальное – это смысл и цель этих недель, этих глав. Смысл жизни.

Глава Ва Ехи 2-ой год

У Йосефа родились в Египте два сына – Менаше и Эфраим. Как и все имена, данные праотцами и великими людьми, они выражают некую духовную работу, некое определенное отношение к миру, раскрываемое каждым из них. Тора сама рассказывает о смысле имен – Менаше, потому что Б-г дал забыть мне дом отца моего, Эфраим, потому что Б-г размножил, расплодил меня в земле бедствия моего. Имя Менаше призывает (несмотря ни на что) — выдержать. Выдержать, несмотря на то что дома отца рядом нет, а вокруг царит тьма. Имя Эфраим означает — идти вперед, расти, увеличиться. Не выдерживать натиск тьмы, а преобразовывать ее саму, превращать тьму в свет.
Это два пути в служении Б-гу. В большой картине два этих пути принадлежат «бейноним» и «цадиким» - средним и праведникам. Что означают эти понятия? По определению книги Тания ( одной из основопологающих книг хасидизма), «бейнони», средний это человек у которого есть природное стремление к добру и к злу и он призван бороться, подавлять в себе свое злое начало. Вся жизнь среднего это война, война с самим собой, со своей животной душой, своими страстями. Праведник, «цадик» это тот кто победил свое злое начало, у него отсутствует само влечение к злу. Его работа в этом мире – превращать тьму в свет. «Бейнони» это каждый из нас. Каждый способен контролировать себя, свои поступки, мысли, речь, не позволяя дурному началу завладеть ими. Праведником, человеком, изменившим саму свою суть невозможно стать, праведниками рождаются. Для подавляющего большинства людей способ служения это «иткафия» - подавление, война.
Но сказано уже в «Пиркей авот»: а народ Твой – все праведники. То есть, свойственное праведникам служение «итапха» - преобразование возможно на каком-то уровне для каждого человека.
Главное что отделяет нас от Б-га это материя. Б-г это духовность (насколько вообще можно давать какие-то определения о Всевышнем). Что отделяет нас от духовности?- материальность. Чем больше человек погружен в материальное, тем он дальше от духовного и наоборот. Именно поэтому во всех религиозных или духовных учениях проповедовалось всегда отречение от материального. Это видно и в христианстве со своим институтом монашества и в восточных религиях. Но все это верно лишь на первый взгляд. Отвечая на вопрос о цели творения, Мидраш говорит: Б-г сотвлрил мир, потому что возжелал создать себе жилище в нижних мирахю Под нижними мирами здесь подразумевается материальный мир (куда уж ниже). То есть, целью творения было привести Б-га, сделать Ему, благословенно имя Его, жилище в месте, наиболее от Него отдаленном. Выходит что материальный мир это не «издержки производства», не тьма, от которой нужно бежать, а наоборот, цель творения, место высочайшего божественного раскрытия. Это и уникально в иудаизме и в еврейском народе, как носителе этой религии – иудаизм не бежит от материи, а наоборот, пользуется ею, освящает ее. Большая часть заповедей, данных Б-гом на Синае еврейскому народу, связанны с материей. Это законы о цицит и тфилин и законы о плодах и посеве и законы о правильной пищи и т.д и т.д. Яркий пример – обрезание, которое христиане восприняли исключительно в духовном виде как обрезание сердца и дурных помыслов, в иудаизме имеет абсолютно материальное выражение. Это и есть превращение тьмы в свет, раскрытие духовного в материальном.
На духовных ступенях этому уровню соответствует «кдуша» - святость. Святость, по определению наших мудрецов (Месилат Яшарим и др.) это не уход от материального, как думают многие. Уровень отказа от материального называется «пришут» - отдаленность, и он лишь подготовительный уровень перед святостью. Святость это именно когда материальное не является помехой духовному, единство противоположностей, когда материальное и духовное суть одно. Опять таки, в большой картине, уровень этот доступен лишь единицам, однако в какой-то мере он принадлежит всему еврейскому народу и является основной его миссией на земле.
Мы видим в главе «Ва Ехи», что Йосеф считал, что именно Менаше, первенцу полагается главное благословение. Однако Яков отдал предпочтение Эфраиму. Оба вида служения принадлежали и самому Йосефу. Сначала главной его задачей было выстоять, выстоять в испытании, не раствориться во тьме Египта. Когда же исправление было закончено, он поднимается на новый уровень, становится фактически царем Египта и диктует свои законы, т.е. царствует над тьмой, преображая ее. Все же Йосеф считал главным первый вид служения. Действительно, если большая часть людей являются «бейноним» (потенциальными «бейноним»), то именно ради них, ради их работы был создан мир. Умение выстоять, выдержать войну длинною в жизнь, требует огромных усилий, требует качество терпения, умения ждать, а как сказали наши мудрецы, все грехи в мире были порождены из-за того, что человек не мог выждать, потерпеть. И все же Яков отдал предпочтение второму виду служения, приводящему непосредственно к главной цели творения – создать всевышнему, благословен Он, жилище в нижних мирах.

Свобода выбора

Свобода выбора - тема очень непростая, потому что она связана и пересекается с множеством других тем. Невозможно, как мы увидим, понять тему выбора без понимания строения человеческой психики вообще, а, порой, философских, метафизических и теологических вопросов. Здесь перед нами встанут, в первую очередь следующие вопросы: кто выбирает? – т.е. кто совершает акт выбора и, более широко, – что есть «я», что такое выбор – является ли он свободным, т.е. не обусловленным или изначально зависящим от причинно – следственной связи.
В первую очередь, я хотел бы заметить, что существует понятие «точки выбора». Т.е., если выбор происходит между двумя вещами, то существует точка, в которой он происходит и у каждого это точка разная. Например, один человек будет выбирать между походом в кино и занятием спортом, в то время когда для другого занятия спортом не представляют никакого интереса, для него здесь нет выбора вообще. Кто – то ( как в известном примере Сартра) будет мучительно выбирать между защитой родины и помощью больной матери, в то время как для другого это не составит даже повод для раздумий. Там, где борется с собою, пытающийся исправиться, вор – украсть или не украсть, обычный человек даже не проходит там, - это не его «точка выбора». И обратный пример, выбор праведников происходит на высотах, обычному человеку недоступных, как например, съесть или не съесть лишний кусочек с тарелки или с какими чувствами и намерениями сказать молитву и т.п.
Второй момент уже не такой простой и очевидный. На нем споткнулись многие мыслители и философы – это, собственно, является ли наш выбор свободным или нет. С одной стороны у каждого человека присутствует это чувство – свободы, что он свободен и волен выбирать, что и как ему делать и поступать. Но человеческие чувства очень обманчивы, и нельзя решить философский и жизненный вопрос, основываясь только на них. Пример буриданова осла, который умер от голода, находясь между двумя одинаковыми охапками сена, так как не мог выбрать между ними, хорошая иллюстрация к нашей теме. Действительно, настоящий свободный выбор, может быть только между равными вещами. Если бы сена в одном стогу было больше, и осел выбрал бы его, этот выбор нельзя было бы назвать свободным, он обуславливался выгодой, а значит, природой, а значит, попадал под причинно – следственную связь. У этого выбора была причина. В вышеприведенном примере, когда человек выбирает между кино и спортом, каким бы не было его решение, оно обусловлено. У него присутствуют аргументы, а раз так, значит, выбор обусловлен. И, даже, если аргументов нет, а он поступает так просто «потому что так хочется», это еще более обуславливает выбор, значит решение не его, а продиктовано, откуда – то, и неважно изнутри или извне. Здесь, на самом деле, мы уже встаем на извилистую тропу рассуждений, о том кто же выбирает и кто же есть «я», но мы вернемся к этому чуть попозже.
Попытаемся чуть усложнить картину. Представим, что осел выбирает меньшую, худшую для него охапку. Есть ли у него причины для этого? – конечно. Неважно, что бы он не выбрал, суть выбора от этого не меняется. Есть удовольствие простое, примитивное, а есть более утонченное. Более утонченное не лежит на поверхности, его нужно дожидаться, но суть от этого не меняется. Один человек ведет разгульную жизнь, живет сегодняшним днем, другой в это время корпит над учебниками. Первый ищет сиюминутного, быстрого удовольствия, второй готов подождать. Для чего? – для получения более сильного, продолжительного удовольствия. И тот и тот служат своему эгоизму, а потому выбор их не свободен. Этот момент заметили многие мыслители и, не желая пойти дальше, просто констатировали факт. Что такое моральный выбор, говорили они, - это выбор между двумя желаниями, двумя наслаждениями. Если я иду по берегу реки и вижу тонущего человека, во мне борется удовольствие моей спокойной, сухой и безопасной действительности, с удовольствием чувствовать себя и считаться хорошим, моральным человеком. Вопрос – кто из них победит.
И в еврейской мысли такое рассуждение (к сожалению) нашло себе место. Известен мидраш о том, что одной из причин, по которой Б-г решил сотворить мир, это для того чтобы дать сотворенным удовольствие. Сам Б-г совершенен и не нуждается ни в чем. Он не хочет получать, только отдавать, но для этого нужно, чтобы было кому отдавать, потому Творец и сотворил отделенных от Него, испытывающих недостаток существ. Чтобы накормить бедняка, нужно чтобы тот был голоден, чтобы дать творениям, нужно чтобы они испытывали недостаток. И чем больше, утонченнее, духовнее недостача, тем более осуществляется замысел Творца. Как отец с взрослым сыном он может поговорить о жизни, но с малышом играет в игрушки. Отец опускает себя в этой игре, он хочет и может дать неизмеримо больше, но он вынужден считаться с уровнем сына. Так и Б-г, он может дать нам мудрость, раскрыть перед нами тайны мироздания, приблизить к себе, но считается с тем, что нужно данному индивиду в данный момент. Ведь пока у него не возникнет чувства голода, его не возможно будет накормить. Некотрые люди, не пытаясь углубиться и понять эту концепцию мудрецов, понимают, что мир создан для человека, для его удовольствия и определяют этим служение Б-гу и, соответственно, мораль. Однако, если мы внимательно посмотрим в различных источниках еврейской мысли и даже «аллахи» - еврейского законодательства, то увидим что такое служение, служение ради получения награды, какой – либо, будь то деньги или духовное наслаждение в раю, считается низким, предварительным уровнем, не настоящим служением. По нашим предварительным объяснениям, это понятно, так как такое служение или поступки, рожденные этими чувствами, остаются в рамках эгоизма, в рамках природы. Человек просто выбирает между, «немного хорошо» сейчас и «очень хорошо», потом. Это не свободный выбор, а обусловленный.
Вернемся, пока что, к более общим и менее теологическим рассуждениям. Тем, кто просто констатирует эту данность (моральный выбор как выбор между двумя удовольствиями) как факт, нам нечего возразить. Это, в конце концов, тоже вопрос веры - как смотреть на мир. Однако, мы попытаемся оттолкнуться от этого утверждения дальше. На этом этапе попробуем рассмотреть еще один мидраш.
Мидраш рассказывает, что при даровании Торы, Всевышний занес над евреями гору и сказал, что если они не примут Тору, здесь будет место их гибели. Этот Мидраш сразу вызывает несколько вопросов. Во-первых, для чего был нужен этот принудительный акт, если уже до этого народ выразил свою готовность к принятию Торы, сказав «наасе ве нишма» - будем исполнять и слушать. Во-вторых, где здесь свобода выбора? А если свобода выразилась в их первоначальном добровольном принятии, это возвращает нас к первому вопросу – для чего нужно было принуждение. Есть разные ответы на этот вопрос, мы попытаемся дать свое объяснение.
Где в человеческой жизни проявляется свобода выбора? Человек рождается ограниченным. Он ограничен своим телом – восприятием мира через свои пять чувств, с которыми создан. Он ограничен в выборе пола (не будем брать в расчет последние медицинские достижения, если их можно так назвать). Человек ограничен в выборе семьи и способностей, которыми наделила его природа. Человек ограничен социумом, его законами и требованиями. Свобода человека проявляется в рамках, отпущенных ему. Но что такое свобода? Можем ли мы назвать свободу передвижения, например, настоящей свободой? Животное тоже вправе выбирать налево или направо пойти. Когда человек использует свой разум для получения удовольствия – его разум служит его животному началу, в это время он лишь высокоразвитое животное. Но получение удовольствия заложено в нас природой, животное по настоящему не имеет свободы выбора именно потому, что не может вырваться из круга абсолютного или относительного природного детерминизма.
То же в области морали. Если я поступаю так или иначе, потому что мне нравится так поступать, я не вырываюсь из природного круга. Можно ли считать моральным поступок если он продиктован исключительно материальной выгодой? А если это удовольствие духовное? Какая разница поступает человек так, потому что его обязывает кнут или доводы его разума. И там и там выбор запрограммирован. Настоящий выбор может быть лишь между двумя равными вещами. Такой выбор не обусловлен ничем и исходит из самой глубины души. Но где такой выбор реально встречается в природе?
Во-первых, такой выбор принадлежит в полной мере только Б-гу, так как только Он, не обусловлен ничем и потому Его выбор по настоящему свободен, добро и зло в корне равнозначны для Него, так как только через Него они обретают свою ценность. Только когда Б-г выбирает добро свободным выбором, только тогда оно становится ценностью. Но первоначальный Его выбор не был обусловлен ничем.
Во – вторых, и это главное, к чему мы хотели придти, после стольких рассуждений, выбор этот может проявиться у человека, если он ничем не обусловлен. Только если человек поступает так, потому что он обязан так поступить, потому что таков его (внутренний) долг, только тогда выбор свободен. Это звучит как парадокс – обязанность рождает свободу. Не обязанность внешняя, конечно, которая технически забирает свободу, а обязанность внутренняя, когда человек может выступить против своих желаний не посредством других желаний, являющихся более сильными аргументами, а только потому, что так нужно поступить. Так писал об этом Рамбам: истинное служение, это когда человек поступает так или иначе, не потому что он боится наказания или желает награды, а потому что это правда. Это очень созвучно одной из главных идей Канта о категорическом императиве. Мораль – это обязанность, приказ. Но приказ не может быть рожден в самой системе, изнутри. Будучи таковым, он не может быть абсолютным. Приказ может придти только извне и только тогда он может считаться абсолютным. (Также смысл функианальности системы не может быть задан самой системой, так как она вторична. Настоящий смысл может быть задан лишь извне системы.)
В этом смысл мидраша, почему Б-г поднял над евреями гору. Да, этому предшествовало добровольное обязательство. Но никакое обязательство, исходящее из самого человека не может быть абсолютным. Сегодня его обязывает одно, а завтра другое. Поднятие горы символизирует абсолютное, неизменное обязательство.
Теперь сделаем еще один шаг вглубь. Перейдем в чисто теологическую область. Известен старый парадокс о противоречие между божественным знанием будущего и свободой выбора. На, более поверхностном уровне, парадокс этот решается достаточно просто – знание Б-га это знание нейтральное, не обязывающее. Он как бы видит всю картину, будущее, прошлое и настоящее одновременно. Однако, знание это не определяет человеческий выбор, как не определяло бы его знание будущего астрологом. Но при более пристальном взгляде объяснение это оказывается недостаточным, т.к. на самом деле, божественное знание сотворило мир от первой секунды его существования до конца и оно определяет все что происходит в этом мире. Так же, как этим знанием определенно сколько раз и в какую сторону качнется каждый листок при дуновении ветра, также и человеческая деятельность в любом ее проявлении определяется им. Настоящий ответ на этот парадокс заключается в том, что парадокс в этом заключается только для нас. Сотворенные не могут понять и жить в парадоксе. Однако Творец выше любых парадоксов. Обе эти истины, и знание Творца и свобода выбора – истины. Как? Этого мы не можем понять. Разум ограничен и парадокс не для него. Однако, вера выше разума и вера может ухватить то, что разуму не под силу.
Но откуда мы знаем, что действительно есть свобода выбора? Может быть, эта кажущаяся свобода суть иллюзия и все в мире определенно Творцом?
Одним из основ веры, определенных Рамбамом и принятых всем Израилем, является то, что Творец воздает добром за хорошие поступки и наказывает за плохие. Если свободы выбора нет – это теряет смысл, за что вознаграждать и наказывать? Но если Творец сам повелевает нам в Торе делать то-то и то-то, поступать так-то, если Тора сама говорит «выбери жизнь», значит, свобода выбора есть. Скажем эту мысль более четко – творение мира еще не является гарантией его реальности. Мир может быть иллюзией, если бы не свобода выбора. Она раскрывает нам, что мир реален. С нашей точки зрения, с точки зрения сотворенных. Однако и она истинна, так как раскрыта в Торе Творцом. Для Творца же мир иллюзорен, с Его точки зрения, есть только Он. Но обе точки зрения, и наша и Его, благословен Он, истины. Обе они истины на уровне «ацмут», на уровне самой сути, непостижимой сущности Творца, для которой нет ограничений. На «нижнем уровне» - мир реален. На «высшем уровне», уровне раскрытия, распространения Творца, мир иллюзорен, есть только Он. На уровне «ацмут», самой сути Творца, о которой нельзя ничего сказать, для которой нет разницы между бесконечностью и границей, обе точки зрения истинны. Откуда мы знаем что истина и наша, «нижняя» точка зрения – из Торы данной самим Творцом. Первое слово десяти заповедей было «анохи» - я. Я Г-сподь Б-г твой. Б-г (элоким) – это уровень ограничения, нашего мира ( элоким в гемматрии равняется «атева» - природа). Г-сподь (четырехбуквенное имя Творца) относится к «надприродному» уровню. «Анохи» - я, моя сущность – это уровень объеденяющий все, для которого нет границ. Он не ограничен бесконечностью, так же как и конечностью. Тот кто говорит что Б-г только безграничен, тоже ограничивают его. Понять это разумом мы не можем, но можем почувствовать верой нашей души, так как она частичка самого Б-га.
Теперь нам предстоит выяснить, как же совершается выбор в перспективе строения психики.
Проблема человеческого «я» не давала покоя многим поколениям мыслителей. Некоторые отказывали человеку в этой единой сущности, объявив его лишь скопищем образов, как кинолента, другие утверждали, что некая единая сущность есть, но ее нельзя постичь. Еврейский взгляд на эту проблему в чем – то схож с некоторыми из мнений, а в чем-то кардинально отличен. Согласно еврейским представлениям, у человека аж два «я». Первое это его животная душа, с которой обычный человек, себя ассоциирует. (Это, кстати, может где-то соответствовать кантианскому «феноменальному я») Весь человеческий эгоизм это его животная душа. Второе «я» - божественная душа. Это тоже «я», правда, редко проявляющееся у обычных людей. Оно говорит с нами на «ты» - я хочу, но ты должен. Это наше настоящее, трансцендентальное и трансцендентное «Я». Однако, мудрецы добавляют, что человек сам не в силах справиться со своим дурным началом, с животной душой и лишь с помощью Б-га может это сделать. Вроде бы данное утверждение идет абсолютно вразрез с понятием свободы выбора. Но понимать это следует по-другому, как раз в том контексте, о котором говорилось выше.
Конечно, выбор совершает божественная душа, это наше истинное, глубинное «я». Но с точки зрения божественной души добро и зло равноценны, ибо и то, то ведет к Б-гу. Настоящего зла в мире нет, все зло тоже раскроется как часть божественного замысла. Потому то, божественная душа «апатична» к злу. Мы уже говорили, что добро и зло являются таковыми в результате божественного выбора, а не сами по себе. Б-г мог выбрать зло, Он не был обусловлен ничем, но Он выбрал добро свободным выбором. Наше Я находится в том же состоянии, у него «божественный взгляд на мир». Кто докажет ему что следует предпочесть добро в человеческих поступках? Именно так следует понимать, что без Б-га мы не в состоянии выиграть войну. Имеется в виду не божественное вмешательство, а божественное решение о предпочтении добра над злом. Свободный выбор Б-га обязывает наш свободный выбор, Он сказал, чего он хочет, каких поступков. Это надо «объяснить» божественной душе. Творец сделал свой выбор и раскрыл свою волю в Торе. Кто же объяснит это божественной душе? В источниках хасидизма объясняется, что это функция разумной души или, проще говоря, разума. Итак, с одной стороны инстинкты, тянущие к себя, к эгоизму, с другой стороны божественная душа, которая настолько «прилеплена» к Б-гу, что перед ней добро и зло равноценны и она не отдает предпочтения ничему. Над всем этим Творец, объявивший свою волю, выбравший добро. И разум, между эгоистическим «я» и божественным «я», который должен «объяснить» божественному волю Творца. Воля Его, являющаяся результатом Его выбора, на уровне «ацмут», где одновременно истинны «два взгляда». И то, что все есть Творец, все к лучшему и зла нет и – взгляд высший и то, что есть добро и зло, как они видятся нам нашим взлядом. Тогда «я», не обусловленное ничем, кроме воли Творца, может сделать свой свободный выбор. Таким образом, свободный выбор обусловлен всеми компонентами в человеке. Без животной души, без зла, не будет и свободного выбора, а значит по настоящему не будет и человека. В этом уникальность человека, в этом соединении всех компонентов, материального и духовного, человек подобен Творцу, самой сокровенной Его сущности.--















































.

Глава Толдот (2-ой год)

В нашей недельной главе мы читаем про рождение Якова и Эсава. И почти сразу, по прочтении первых строчек возникает недоумение. В Торе написано: и толкались дети в утробе ее и сказала она (Ривка), если так то для чего же я и пошла вопросить Г-спода. И сказали ей: два народа в чреве твоем и т.д.
Во-первых непонятна фраза «для чего же я». Комментарий Раши – для чего же я молилась, на первый взгляд, трудность не устраняет. Во – вторых, как полученный ответ успокоил ее? Нам было бы понятно, если бы ей сказали, ничего, успокойся, бывают трудные беременности, все нормально. Но ответ, который ей дали вроде бы совсем не соответствует.
Для того чтобы во всем этом разобраться нам следует сперва обратиться к Мидрашу. Мидраш рассказывает, что толкание детей в утробе, было не совсем обычным. А именно, когда Ривка проходила мимо святого места, места где служат единому Б-гу, дети начинали толкаться. И когда она проходила мимо места идолопоклонства, они тоже проявляли бурную активность. Но дело в том, что Ривка не знала что их двое! А поскольку она думала, что ребенок только один, она ужасалась, видя его раздвоенную натуру. Ради этого ли я молилась, спрашивала она, чтобы привести в мир человека, у которого равная тяга к добру и к злу? Такой человек заранее обречен на неудачу. Во всем. И в этом мире и в том. Он не может до конца насладиться и обладать этим миром, потому что чувствует влечение к духовному и не может приобщиться к духовному, потому что его неудержимо тянет вниз.
На это она и получает ответ – это не один ребенок! Здесь нет раздвоения личности, они полярны, но четко определенны, каждый в своем направлении.
Мы знаем, что Тора это не книга историй или притч, а руководство к действию. Она актуальна для каждого человека в любое время. Основатель любавического хасидизма, р. Шнеур Залман из Ляд, рассматривает эту историю в личностном и очень актуальном для нашего времени контексте. Дело в том, что каждый из нас задается вопросом Ривки. Каждый находит в себе влечение к добру и к злу, и это повергает его в уныние. Где же истинный я, спрашивает он себя, истинны ли мои благородные намерения и духовные помыслы, когда через некоторое время я оказываюсь в пучине низменных страстей. Раби Шнеур Залман учит, что Яков и Эсав живут в каждом из нас. Это божественная душа и животная. Божественная душа стремится к духовности, к служению Творцу, животную душу интересует только личная выгода – эгоизм. Слова Торы «два народа в тебе», обращены к нам. Не отчаивайся, учит нас Тора, это не раздвоение личности, а два «я», две души. Кто же решит какая из них истинна? Это решает Творец, ведь Он открыл нам свою волю в Торе. Божественная душа должна сражаться и побеждать животную, но между ними не обязательно должна быть война. Ведь и животная душа, человеческий эгоизм, может понять что самое лучшее для нее это близость к Творцу. Ведь, после некоторого размышления, каждый может понять что удовольствия материальные гораздо ниже по количеству и качеству духовных удовольствий. Тогда обе души начнут не воевать, а помогать друг другу достичь одной и той же цели. Яков и Эсав не вечно будут враждовать. Наступит время мира и сотрудничества. Когда? Во времена Машиаха. Но каждый в отдельности может достичь этого уже сейчас.

Глава Хаей Сара 2-ой год

Талмуд рассказывает о трех людях, которые «просили не так как нужно». Двум из них ответили положительно, а одному нет. Эти трое – Элиэзер, раб Авраама, царь Шауль и Ифтах. Элиэзер, как об этом рассказывается в нашей главе, поставил условие, что та девушка, которая в ответ на его просьбу напиться, предложит напоить его и его верблюдов, и будет женой Ицхаку. Эту просьбу Талмуд называет не подходящей, ведь такой девушкой могла оказаться любая, даже совсем не подходящая Ицхаку в духовном или физическом плане, девушка. Тем не менее с неба ответили на его молитву и этой девушкой оказалась Ривка. Царь Шауль предложил свою дочь в жены тому, кто сможет одолеть Голиафа. И здесь, как и в прошлом случае, условие это было неоправданным, тем не менее, с неба ответили положительно, и этим человеком оказался Давид. Ифтах пообещал, что в случае победы в войне, он принесет Б-гу в жертву первое, что по его возвращении, выйдет ему навстречу из дома. Обещание это было неправильным, так как навстречу мог выйти кто угодно, даже животное не пригодное для жертвы, например собака. И с неба ответили ему «неподобающе» - первой навстречу ему вышла его собственная дочь.
Естественно, возникает вопрос – почему? Почему, в первых двух случаях, был дан положительный ответ, а в третьем нет?
Ответ здесь находится в сути самой просьбы. Сказанное царем Шаулем имеет какой–то смысл. Да, конечно, победить Голиафа мог и грешник и прокаженный, но сам факт, что кто-то выйдет на бой пртив филистимлянского богатыря, уже делает его человеком особенным. Ифтах же положился только на случай.
Теперь перейдем к истории с Элиэзером. Первое, что нам следует отметить, это то что он сделал ставку на моральные качества девушки. Его просьба не была гаданием, формальностью. Напоить всех верблюдов – задача непростая. Девушка, которая сама предложит это, должна обладать определенными моральными качествами. Многие из предводителей еврейского народа, - Моше, Давид, раби Акива, раби Иегуда а наси, проверялись на своем отношении к животным.
Сделаем еще один шаг вглубь. Согласно еврейской традиции, качество Ицхака это гвура – мужество, строгий суд. Неисправленное это качество означает то, что человек не видит в мире Творца, рассчитывает только на свои силы. Исправленное это качество преобразуется в то, что человек хоть и рассчитывает на себя в служение Творцу, без помощи свыше, но в делах этого мира, в материальности он пассивен, направляя все самостоятельные усилия на служение Творцу. Именно таким и был Ицхак. Элиэзер знал, что это качество нужно уравновесить и сделать это можно при помощи противоположного качества –«хесед» - милосердие. В исправленном виде, милосердие выражается в активной работе по преобразованию этого мира, в активном действии. Именно это и искал в девушке для Ицхака, Элиэзер. Обратим внимание на его условие: та девушка, которая на его просьбу напоить его, предложит также напоить верблюдов. То есть, качество хесед, проявляется здесь в двух направлениях – сама суть действия и активность при его исполнении.
Из этой истории мы можем учить следующее: Элиэзер не смотрел на мудрость, на семью и, конечно, не на материальные факторы. Главное, что его интересовало, это моральные качества человека и особенно милосердие. Мудрость может придти потом, но на заросшем бурьяном поле, ничего не сможет взрасти. Кроме того, мы видим как важно равновес ие в душевных качествах. Человек замкнутый в себе, даже если он замкнут на служении Всевышнему, должен уравновешивать себя путем активного влияния на этот мир, участия в нем и преобразования его, так чтобы исполнить волю Творца, который «возжелал сделать себе жилище в нижних ( материальных) мирах».

Глава Ва Ера 2-ой год

Известно из святых книг, что завершение любой вещи связано с началом, а начало с концом. Так в начале работы, столяр хочет сделать стол, потом идут промежуточные этапы и, наконец, завершенный стол и есть воплощение его желания. Так и в недельной главе, начало главы связано с ее окончанием. Иногда эта связь лежит на поверхности, иногда ее нужно искать. Наша глава названа «Ва Ера» - и увидел, по первым ее словам. В этом отрывке рассказывает Тора о том, как Авраам увидел ангелов, побежал к ним, пригласил к себе и т.д. В нашей главе у окончания есть, если можно так сказать, две части…
Первая это повествование, об одном из важнейших моментов еврейской истории, повлиявшем на весь еврейский народ, – жертвоприношении Ицхака. Здесь ход повествования о жизни Авраама заканчивается и идет перечисление потомков Нахора, от которого произошла Ривка, будущая жена Ицхака.
Почти в конце первой части, уже по завершении самого испытания, написано: « и поднял Авраам глаза свои и увидел: вот ягненок запутался рогами в кустах. И пошел Авраам, и взял ягненка, и принес его в жертву вместо сына. И назвал Авраам это место «Господь увидит, как будет сказано: на этой горе Господь будет видим.»
Последняя фраза второй части, т.е. последняя фраза главы гласит: »А наложница его (Нахора) по имени Реума – она тоже родила Теваха, Гахама, Тахаша и Мааху.» Имя Реума состоит из двух слов – «реу ма» - посмотрите что.
Связь между началом главы и ее окончанием лежит на поверхности, но требуется ее осмыслить. Все части связаны ключевым словом «видеть», как в начале, так и в конце главы.
Чтобы объяснить это, нужно предварительно сказать, что все материальные вещи имеют свой духовный корень. Материальный мир лишь отражение духовного мира, который, в свою очередь, есть отражение еще более тонкого духовного мира, над ним. Можно привести такой пример, хотя он и не будет в точности соответствовать вышесказанной идее: когда один человек бьет другого, этому предшествовало чувство злости или ненависти, которому, в свою очередь, предшествовало понимание того, что ему нанесена обида или ущерб. Что означает зрение в духовном плане? На эту тему написано очень много в хасидизме и кабале. Не зря известная пословица гласит: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Слух, в духовном аспекте означает понимание, но видение это непосредственная связь с объектом. Когда мы слышим, звуки и слова следуют друг за другом по порядку, потому что для того чтобы понять, нужно разбить на составляющие детали, как для того чтобы переварить пищу нужно предварительно размельчить ее зубами. Но глаз, наоборот, схватывает картину целиком, и лишь потом начинает всматриваться в детали. Можно много читать, думать и знать о какой либо вещи или событии, но тот кто в этом событии участвовал, находится на качественно другом уровне, пусть даже он знает о нем меньше первого. Человека услышавшего о чем-то, понявшего что-то, можно разубедить, заставить сомневаться, но тот, кто что - либо видел, сомневаться не будет, пусть тысяча фактов будет против него.
В духовном аспекте видение это уровень веры. Вера это не понимание чего - либо, хотя разуму не противоречит, а наоборот, может на нем основываться. Вера это чувство, некая функция человеческой психики. Не зря слова вера и уверенность однокоренные, ведь если человек видит, он не сомневается.
Вся наша глава говорит о различных испытаниях Авраама, а испытание всегда это испытание веры. То есть испытание, это когда разум говорит одно, а вера обязывает поступить по другому, подняться над разумом. ( Здесь вера созвучна слову верность, ибо требует верности от своих последователей) И это всегда нелегко, потому что это как шаг в неизвестность, когда человек не чувствует почву под ногами. Вся суть Авраама была в распространение веры, его, наши мудрецы, называют «главой верующих».
В начале главы Авраам видит ангелов. Это может означать определенный уровень веры, который был у него тогда. Но в величайшем испытании, в жертвоприношении Ицхака, Авраам поднимается на величайший уровень веры. « И назвал Авраам это место «Господь увидит», как будет сказано: на этой горе Господь будет видим ». Здесь названо четырехбуквенное имя Всевышнего, раскрыт самый высокий уровень веры. Здесь Б-г устанавливает контакт, ведет диалог с человеком, он не только «видит», но и «видим» - раскрывается человеку. (Вспомним, что колодец, где Агар с Ишмаэлем увидела ангела, она называет «Б-г видящий»)
Авраам видит, но наложница Нахора Реума, раскрывает другое видение. Она говорит – смотрите. Бааль Шем Тов говорил, что в ее имени намекается на то что называется «ложная скромность». Она как бы говорит: смотрите, что я, я - ничто, но суть этого в том, чтобы на самом деле обратили внимание. Она раскрывает другое видение – видение в мире не Б - га, а себя. Авраам видит, он раскрывает глаза и ищет в мире Творца. Но есть те, чьи глаза «широко закрыты». Потому что они не ищут, не истина интересует их. Им нужно чтобы видели их.

Глава Лех леха 2-ой год

Наша недельная глава начинает рассказывать об Аврааме. После того как в прошлой главе человечество разделилось на три расы, Тора переходит к повествованию о создании избранного народа, на который будет возложена миссия по исправлению человечества. Авраам, Ицхак и Яков станут духовными корнями этого народа, они смогут передать им качества необходимые для выполнения их миссии. Первым был Авраам. Что особенного в этом человеке, как он смог вырваться из своей среды и возвыситься над ней и что означает это возвышение? Об этом у нас и пойдет разговор.

Мудрецы называют разные числа относительно возраста, когда Авраам узнал Б-га – три, сорок, семьдесят пять лет. Они не спорят между собой, речь идет лишь о разных уровнях постижения. Самый известный мидраш рассказывает об этом так: Аврааму было три года когда он задумался об устройстве мира. У этого мира должен быть хозяин, подумал он. Наверно, это солнце, дарующее жизнь всему на земле. Но солнце зашло и вышли звезды. Нет, сказал Авраам, солнце непостоянно, может быть, звезды правят миром. Но пришла пора и звездам исчезнуть с небосклона. Нет, сказал Авраам, должна быть другая сила, сила которая создала их всех и правит всеми, единая сила. И он начал рассказывать людям о едином Творце неба и земли. Слух об Аврааме дошел до Нимрода, царя объявившего себя богом. Он приказал бросить в печь человека, не признававшего общепринятых богов и не поклоняющегося им. Авраама бросили в печь, но случилось чудо, и он остался жив. Мы привели мидраш вкратце и остановимся здесь. Интересно, что повествование Торы об Аврааме минует все эти события и начинается с обращения Б-га к нему, когда Аврааму было семьдесят пять лет. Но перед тем как мы ответим на этот вопрос, давайте задумаемся над словами мидраша. Вообще, когда мы учим Тору, нас меньше интересует происходили описываемые события реально или нет, но то что мы должны из этого учить (тора происходит от слова «ораа» - обучение, указание).
Итак, Авраам начинает свою «карьеру» ребенком. Он задает, кажущиеся нам наивными, самые простые, но в то же время, самые основные вопросы об устройстве бытия. Часто умные люди, мужи с учеными степенями, забывают эти вопросы, оставляют их в детстве и довольствуются видимой и доступной им картиной мира. Мидраш учит нас – можно и нужно оставаться ребенком. Чтобы найти Б-га в мире не нужно ученых степеней, даже ребенок может найти Его. Мудрость доступна взрослым и мудрым, познание Б-га может зависеть от интеллекта, но основная, начальная вера доступна всем. Найти Б-га легко, нужно лишь уметь задавать правильные вопросы и… быть честным и последовательным. Это главное, как мне кажется, качество Авраама. Он узнает что-то и готов следовать за этим до конца, до костра. Он не знал, что для него будет совершенно чудо.
И все же, и все же…всего этого еще недостаточно чтобы стать прародителем нового народа, народа который будет стоять над природой, кто сможет получить Тору и принести ее в этот мир. Для этого нужно…стать другим существом. Авраам был первым из геров – прозелитов. Так сейчас называют людей других национальностей, перешедших в иудаизм, ставших евреями. Поляк принявший православие остается поляком, ставший мусульманином француз, останется французом, и только иудаизм и еврейство неразделимы. Перешедший в еврейство может, по закону Торы (мудрецы запретили это), жениться на собственных родственниках, так как они больше не состоят в родстве. Он становится новым человеком, все прежние связи стерты. Человек поднимается над природой, он больше не часть творения…но часть Творца. Как это возможно, как может смертный преодолеть эту бесконечную пропасть между созданием и Создателем? Это не в силах создания. Но в силах Творца. Он может протянуть руку через эту пропасть. Во всех первых испытаниях, Авраам был честным, последовательным, мудрым, но человеком. Верующим философом, если хотите. И лишь с обращения Б-га к нему, начинается новая эра, он становится другим человеком, другим существом.
Рассмотрим это обращение. «уйди себе из земли своей, из родины своей, из дома отца своего, в землю которую Я укажу тебе». Чем занимался Авраам до этого? Напомним, на момент обращения к нему Б-га, Аврааму семьдесят лет, борьба первых лет позади, он почитаем, уважаем, у него есть ученики и последователи. Он занят только одним – распространением веры в единого Б-га, Творца неба и земли. Он живет не для себя – для Б-га. Нет, этого мало. Мало для того чтобы стать избранным, чтобы возвысится над природой. Оставь это все, говорит Ему Творец. Очень характерен здесь хасидский комментарий. Уйди из земли своей – от своих желаний (эрец и рацон однокоренные слова), какими бы возвышенными они не были, из родины своей – оставь все свои привычки (какими бы они не были), из дома отца твоего – оставь все свое прошлое мировоззрение, каким бы святым оно не было, в землю, которую Я укажу тебе – следуй Моей воле. Оставить все земное, человеческое (слишком человеческое) и стать другим. ( Это, однако, диаметрально противоположно идее о сверхчеловеке, свободном от человеческих слабостей, наоборот, здесь человек полностью подчиняет себя морали и долгу, воле Творца)
С этого момента, с этого обращения и начинается повествование Торы об Аврааме, повествование о создании народа Израиля.

Идолы в наше время

В этой статье я хочу поговорить о разнице между иудаизмом и идолопоклонством. Мы увидим насколько широко понятие идолопоклонства и язычества и насколько оно актуально. Сравнение не будет проводиться между различными монотеистическими религиями, это тема для отдельной статьи.
Мидраш говорит: Б-г пребывает над праведниками, а язычники стоят над своими богами. В этой короткой и непонятной фразе мидраш сообщает нам очень глубокую вещь. Жизнь праведника посвящена Б-гу, Он - ее цель, Он пребывает над ними, значит, что Он главенствует, а они второстепенны. Язычники же пребывают над своими богами, т.е. их боги лишь средство для них, а не цель, средство для достижения каких-то других, личных целей. Их можно умилостивить, найти поддержку и защиту, но они никогда не будут самоцелью. В центре мироздания для язычника находится лишь он сам, его я. Единый Б-г заполняет собой все, все пространство, всю вселенную, он причина и цель. Вот, что сообщает нам Мидраш. Поняв это, нам открывается широкая панорама. Оказывается суть язычества это не примитивное поклонение творению своих рук или неизведанным силам природы, как это любят представлять в наше время верящие в прогресс и в светлое время разума в которое мы живем. Суть язычества это поклонение себе! Человек в центре мироздания, антропоцентрическая система или гуманизм – вот оно язычество! Стоит ли добавлять что-то еще об актуальности этой темы в наше время?!В сути своей это две полярные точки зрения между которыми и разыгрывается настоящая борьба в истории человечества.
Мысль о написании этой статьи пришла ко мне, после того как ко мне обратился один товарищ с вопросом об одной книге. Это было одно из современных учений о развитии личности. Его интересовало можно ли использовать эти методы с точки зрения иудаизма. Беглого взгляда было мне достаточно, чтобы понять, о чем идет речь. В данном случае я сказал ему, что эти методы использовать нельзя, так как все они основываются на усилении человеческого эго и его влияния на окружение, что в принципе довольно трудно направить в русло служения Б-гу. Но вообще есть системы, которые можно использовать в рамках еврейской веры. Однако делать это может лишь умелый человек, который может, наподобие раби Меиру, который продолжал учиться у вероотступника Элиши Бен Авуя, «съесть внутренность плода, выплюнув кожуру». Почему? Где же плюрализм и терпимость? Дело в том что, подходя к любой вещи, к любой теории, мы должны спросить два вопроса: где ее истоки и какова ее цель. Даже если то что «посередине», т.е. методы и средства совпадают на первый взгляд с нашими, даже если они действительно «работают», тем не менее, если истоки не те и цель не та, вся система оказывается ложной. Приведу пример. Однажды я беседовал с одним высокообразованным человеком, который пытался раскрыть передо мной глубинную суть греческой мифологии. Он утверждал, что в мифах и легендах древней Греции скрыты глубокие философские и психологические мысли и откровения. И я готов был с ним согласиться. Меньше всего я склонен рассматривать древность сквозь надменную, искривленную лупу современного западного человека. Но я сказал ему лишь одно: - посмотрите на истоки, взгляните в начало, буквально в первую фразу. Там сказано в начале был хаос. Первая фраза Торы гласит: в начале сотворил Б-г небо и землю. Все. Этого достаточно чтобы ясно увидеть разницу между двумя системами, двумя мирами. Как бы не были похожи они потом, как бы не соприкасались, они будут оставаться совершенно чуждыми друг другу по духу, полярно противоположными. Соответственно истоку, цели у них будут совершенно разными.
Когда мы подходим к любой системе, эти вопросы должны быть для нас главными. Особенно цель, потому что это вопрос не только познавательный, но и функциональный. Все языческие системы и методы, а мы уже выяснили как широко понятие язычества, если и ведут к саморазвитию личности и более глубокому мировоззрению и мироощущению, то хороши они (если хороши) только в рамках тех обществ, в которых возникли и развились. Потому что с точки зрения иудаизма развитие это в корне пусто, ибо никуда не ведет. Йог, достигший высших ступеней самадхи, уходит в нирвану, соединяется с абсолютом, но служит он при этом только себе. А потому и разрывая все связи, все равно остается в своих собственных границах. Только служащий другому (и делающий это из обязанности) выходит за свои границы ( это подробнее будет рассмотрено в статье о свободном выборе).
Почти вся человеческая деятельность на земле может быть сведена к этим усилиям - выйти «за границы». Все что люди ищут - в алкоголе, наркотиках, спорте, любви, искусстве, еде, различных развлечениях и т.п. - это новые ощущения, выход из своих обыденных границ. Ощутить новый вкус, новую мысль, новое переживание. Но все равно при этом, все это остается, выражаясь словами Ницше, «человеческим, слишком человеческим». Потому что направлено все на поиск себя. «Познай себя», было написано на воротах дельфийского оракула. Несомненно, иудаизм мог бы разделить с ним этот призыв. Но «познай себя» для чего? В греко-римской и современной цивилизациях, а также в различных восточных системах, это самоцель. В иудаизме же лишь средство для лучшего достижения главной цели – служения Творцу, ради Него.
На языке кабалы, ощущения, переживания называются словом «ор» - свет. Но для правильного выражения свету требуется сосуд – «кли». А сосуду требуются границы, ограничение света. Свет, подходящий сосудам (малый свет в больших сосудах) это мир исправления – «олам атикун». Евреи представляют именно этот мир. Именно поэтому внешне иудаизм намного менее привлекателен, чем другие системы. Ибо цель его не в ощущениях, то чего ищут люди, а в сосудах, для правильного выполнения поставленной задачи – создать Б-гу жилище в нижних мирах. (Подробнее этот момент будет рассматриваться в статье о грехе первого человека)
Все что мы говорили, касается и искусства. Суть искусства – это при помощи эстетических средств создать определенные чувства, ощущения. Именно чувства, а не мысли, потому что искусство все же находится именно на уровне чувства. Даже самое когнитивное из искусств – проза, все же направлена на чувства, потому что эстетическое наслаждение – это наслаждение чувственное. Есть чувства простые, есть более сложные и глубокие, но все это один мир – мир чувств.
Человек в кабале часто рассматривается на трех уровнях – разум, чувства, инстинкты. Разум символизирует мозг, чувства – сердце, инстинкты – печень. (подробнее об этом в статье «три линии»). Именно в таком порядке, как и создан человек – вертикально, в отличие от большинства животных у которых все эти органы расположены на одном уровне. Разум должен управлять чувствами, потому что сами по себе они хаотичны, вне добра и зла, посмотрите как умелый художник заставляет нас симпатизировать, в сущности, отрицательным героям. Следующая мысль может показаться революционной, но она естественно вытекает из вышесказанного.
Европа когда-то имела мощную силу – христианство, но Ренессанс нанес ей сокрушительный удар, от которого она так и не смогла оправиться. Религия не является противоречием искусству, нужно забыть об этом, наоборот, только исходя из религии и оставаясь в ее пределах, искусство может быть спокойно, что оно следует правильным целям, своему истинному предназначению, а не превращается в пустой эстетизм. Это, на склоне своих лет, мучительно заметил Толстой, отвергнув почти девяносто процентов из искусства Европы. Ренессанс начал подрывать устои религии, поставив во главу человека, назвав это гуманизмом, но это есть лживый гуманизм, в сущности своей идолопоклонство. Величие и красота человеческого тела, раскрытая Микельанджело, игнорирует слабость, немощность и бренность человека. (Впрочем, христианство впадало в другую крайность, объявив плоть греховной и отвергнув ее. Сила действия равна, как известно, силе противодействия. Истина, как всегда, в золотой середине. Человеческое тело такое совершенное и прекрасное, и всюду можно увидеть маленький изъян, напоминающий о слабость, конечности.) Религия требует от человека самоотречения, самопожертвования, потеряв ее человек становиться на путь наслаждений и самые утонченные из них – самые опасные. Свобода эстетическая, как и этическая свобода, быстро перерастает в анархию, чему мы и были свидетелями на протяжении 20-го столетия.
Я не хочу ограничить искусство и обеднить его. Возвращение к Б-гу, к религии называется на языке иудаизма возвращение к ответу. Жизнь состоит из вопросов и ответов, где вопрос – это тьма, это поиск, сомнение, а ответ – свет, разрешение сомнений. Не зря слово вера является корнем слова уверенность. Поиск сам по себе не бессмысленен. Без предшествующей тьмы нет следующего за ним света. По настоящему найти Б-га, можно лишь пройдя через бездну сомнения, одиночества и отчаяния. Если искусство является такой тропой, заставляющей людей задуматься, подняться над суетой – оно не лишено смысла. Тем не менее, это всего лишь путь, а есть цель пути.
Высшей точкой нерелигиозного мировозрения и мироощущения является, на мой взгляд, трагедия. Жизнь трагедийна всегда, в самые счастливые свои моменты, и в них особенно, т.к. любое переживание сопровождает мысль о его мимолетности, конечности. Герои ТаНаХа, наоборот, и в пик своей личной трагедии, в сущности, не трагедийны. Потому что никогда не одиноки. Человек без Б-га – одинок. Находящийся, одновременно, в природе и вне ее, будучи обреченным, на бремя собственного я, он одинок, в своем полете над бездной существования. Возможность смеха рождается либо из-за полного непонимания реальности или попытки от нее убежать, либо, что чрезвычайно редко, в случаях очень глубокого переживания бытия, на уровне религиозного чувства, когда за этой тьмой проглядывает тайный, скрытый смысл мироздания и его единство, когда прекращается борьба его «я» с миром. Это уровень монизма, до которого, в своих высших проявлениях, дошел восток.
Иногда говорят: запад это – «черное или белое». Китай – «черное и белое». Индия – «черное есть белое». Тора начинается с буквы «бет», второй буквы алфавита, намекая, что после творения в мире должна присутствовать двойственность. До творения находится «алеф» - единство Творца, где присутствует и мужское и женское начало и свет и тьма. Мысль востока поднялась до двух основопологающих причин, стихий, но осталась в рамках природы. Есть уровень выше этого – черное есть белое, когда силы эти воспринимаются как часть одного целого. Это то о чем говорил Лао Цзы, когда говорил об энергии Дао, пронизывающей все. И все же, все это еще остается в рамках природы. Природа выступает здесь как единая вечная система, некий абсолют, являющийся ее неотъемлемой частью. Авраам, первоначально, как философ, пошел еще дальше. Он дошел до силы, стоящей вне мира совершенно. Абсолют природы безличен и безразличен, Авраам открыл личностного Б-га. Трансцендентного Творца.
Б-г находится над праведниками. Единый Б-г, заполняет собой все.
До сих пор мы рассмотрели один аспект идолопоклонства – служение себе. Однако, гуманизм здесь может возразить, что ставя человека во главу угла, в центр мироздания, он делает это не ради личной выгоды, а подписывает тем самым, свой «категорический императив», обязательство всех перед всеми. В конце концов, и за идолов отдавали жизнь, и за абсурдные и нелепые идеалы. Уместно ли свести все к служению себе? Действительно, не всегда идолопоклонство направлено на достижение личных целей. И, тем не менее, оно не перестает быть таким. Идолопоклонством является все, что придает чему – то самостоятельную ценность, кроме Творца. Рассмотрим это утверждение.
Мидраш говорит: свет – это деяния праведников, тьма – деяния грешников. И не знаем мы – что лучше. Так как сказано: и увидел свет, что он хорош, значит деяния праведников лучше. Мидраш этот довольно странный. Разве можно было хоть на минуту предположить, что деяния грешников лучше, да так чтобы для опровержения этого потребовалось подтверждение из Торы? Да, да, да! Мидраш открывает нам здесь глубочайшую истину. Вне Б-га (вне Торы) нет различия между праведниками и грешниками, между добром и злом. Вспомним сократовскую дилемму: Б-г любит добро, потому что оно хорошо или оно хорошо потому что его любит Б-г. Мидраш однозначно решает этот вопрос. Вне Творца нет самостоятельной ценности ни у добра, ни у зла. Только Он придает им ценность. Любая вещь, оторванная от Творца и становящаяся самоцелью, есть заблуждение, ибо не может быть настоящей самоцели кроме Него. Любой другой смысл, любая другая цель – это то, что мы этому придаем и вкладываем в них. Это наше произведение, будь оно трижды категорическим императивом. Ценность – это то, что стоит выше эгоистических интересов, являясь обязанностью, приказом. Но настоящий приказ может поступить только извне, приказывая сам себе, сооружая свои ценности, человек неизбежно остается в своих рамках. Понимание этого блеснуло у Ницше, но вместо принятия над собой власти Творца, он поспешил сбросить любую власть и потребовал сверхчеловека, свободного от любой ценности. Коммунисты, отдававшие жизнь за свои идеалы, были идеалистами, и все же и это было идолом (как созвучны слова идол и идеал), так как определяло добро и зло самостоятельно, а самостоятельно, как уже говорилось выше, у них нет объективной ценности.
Дальше этого пошли экзистенциалисты, заменив объективный смысл на субъективный, абсолютные ценности на относительные. Но ведь это решение не настоящее, а только прикладное, психологическое. Если нет объективной истины или ее невозможно узнать, истиной провозглашается любая, имеющая ценность в чьих-то глазах. Как психологическое решение оно дарит надежду, но, в сущности, это самообман.

Эта же идея правомерна не только в плане идеологии, но и в рамках чувства и даже инстинкта. Если что-либо захватывает человека целиком не как часть его служения Творцу – это идолопоклонство. Если человек любит что-то больше Творца – это идолопоклонство. Как бы не тяжело прозвучало это требование, каким бы незначительным не казалось отступление. Эта одна их граней испытания «жертвоприношения Ицхака». В жертву приносится все, - не только любимый сын, но и надежды на продолжение начатой работы. Какова она была? Прославление и распространение имени Творца. И от этого надо было отказаться ради Его воли. Примерами таких отказов – самопожертвований полна еврейская история. Но с другой стороны верно и обратное, - каждый выбор между эго и Творцом в пользу Творца, это еще один отказ от идолопоклонства, еще одно освящение Его имени.
Я постарался в этом очерке представить еврейский взгляд на то что такое идолопоклонство, почему Тора так много внимания уделяет этому явлению и как все это актуально для нас. Конечно, этим представлением данная тема не исчерпана, скорее это всего лишь вступление.