Агада - четыре сына

Центральное место в пасхальной агаде занимает рассказ о четырех сыновьях. Это четыре разных человеческих типа: мудрый, грешный, простак и неумеющий спрашивать. Как распознать кто есть кто? Тора учит нас, что человек распознается по своим вопросам. У любого человека есть вопросы – вопросы на окружающее его мироздание. Глубина этих вопросов, образ их постановки и определяет уровень человека. Ответ здесь играет вторичную роль. Конечно, несомненно важен и ответ, к которому приходит человек в результате своих вопросов, но сам он есть лишь результат вопроса. Правильно поставленный вопрос влечет за собой правильный ответ. Более того, - ответ един, исходит из одного источника, хотя и проявляется по разному, а вопросов множество.
В принципе, суть единственного ответа на все вопросы – это вера. Сейчас мы посмотрим, как этот суть проявляется в ответах на все вопросы сыновей в пасхальную ночь.
Итак, первым задает вопрос мудрый сын.
– Что за законы и суды, которые заповедовал Б-г наш вам?
И ты ответь ему по законам Песаха – после пасхальной жертвы нельзя есть афикоман (нечего нельзя есть).
На первый взляд все довольно непонятно. Ведь сын спрашивал о всех законах Песаха. Почему же ему говорят только об одном законе ипочему именно об этом?
Любавический ребе говорил, что четыре сына соответствуют четырем мирам: Ацилут, Бриа, Ецира и Асиа. Первый, мудрый сын соответсвует миру Ацилут. Он также назван мудрым потому что сам мир Ацилут соответсвует сфире хохма – мудрости. В Тании объясняется, что хохма, состоящая из слов «коах ма», буквально «сила что», это первая осознанная сфира в разуме. Это первичный взгляд на вещь, первый охват ее целиком, не вдаваясь в детали. Это новый взгляд на вещи, не являющийся результатом усилий человеческого мышления, а приходящий как бы извне, потому она и называется так, ибо сила это есть нечто непонятное. Это сила единства, не синтез, который является плодом размышлений, а именно некоего первичного единства, умения схватить предмет целиком, понять суть, главную точку.
В этом, как объясняет ребе, суть вопроса мудрого сына. В Торе, как известно есть «хуким» - законы, смысл которых разуму непонятен, как, например законы шабата, кашрута, цицита и пр. и «мишпатим» - суды,- заповеди, смысл которых разуму понятен, как, например, почитание отца и матери, не убей, не укради. Так вот мудрый сын, душа мира Ацилут не понимает этой разницы. Ведь и законы, понятные разуму, исполняются не из-за этого, а по приказу Творца. Не разум их основа, а если так, то в чем разница между ними, вот в чем его вопрос!
И тогда понятен ответ. После пасхальной жертвы нельзя есть, потому что должен остаться вкус жертвы во рту. На иврите слова смысл и вкус одинаково называются – таам». То есть, когда мы что-то понимаем, то нам «вкусно» это выполнять. Сверху, из пятого уровня (см. статью размышления о Песахе) приходит ответ, что хотя он и прав в основе вопроса, все равно смысл, вкус важен! Творец не хочет, чтобы мы были безмолвно все исполняющими рабами, а чтобы мы прониклись Торой и заповедями, чтобы мысли и чувства также были наполнены ими.
Вера выше разума, даже разума мира ацилут, и может соединять противоположности. Подчинение Его воли и личное участие, осмысление одновременно. И, хотя начало, как об этом писалось в прошлой статье, должно быть основано на полном отсутствии «закваски» - личного понимания, но и в нем уже сияют огоньки будущего – понимание и смысл и это и есть следующий уровень.
Это тоже освоождение от рабства, от ограничения, на уровне мира Ацилут.
Следующим сыном идет грешник.
- Что за служение у вас, спрашивает он. У вас, а не у него – поскольку он вывел себя из общины, и ты, повелевает Агада, притупи ему зубы: - если бы ты был там, то ты бы не вышел.
И здесь непонятно, каким образом этот ответ на вопрос грешного сына, является ответом. Ведь это не ответ, - человека просто исключают из общины.
Если первый сын соответствует миру Ацилут, то второй сын представляет мир Бриа. В сфирот это соответтвует Бина. Это сфера разума, постижения. Если в хохма, в ацилут «я» отсутствует, (заметьте, как говорит «мудрый сын»: что заповедовал Б-г наш вам,- с одной стороны наш, с другой – вам, -т.е. у него нет разницы между личным и чужим, как нет ее между хуким и мишпатим), то Бина, наоборот, невозможна без «я», без его развития. Именно в Бина, соглсно Кабале, корень всех гвурот – суда и ограничения. Бина не замирает от величия увиденной картины и растворяется в ней, подобно хохма, а наоборот, пытается вобрать в себя, осознать, перемолоть. Его «я» отделяет его от мира, обособляет, потому то он и спрашивает: что за служение у вас. Этот процесс подобен поглощению пищи и также, соответственно, наши мудрецы говорили о тридцати двух путях разума – бины. Поэтому в ответе грешнику, каким он является по отношению к хохма, сказано: притупи ему зубы. Каким образом? – если бы ты был там, ты бы не был спасен. Выход из Египа не произошел «по разумению», наоборот, Песах это перешагивание через все уровни, вне зависимости от уровня чеовека. Это выше законов природы, выше понимания. Не надо все ограничивать и разъеденять. Нужно уметь верить в единство, стоящее за множественностью явлений. Те, кто не вышли из Египта, были те, кто не могли поверить, не могли подняться выше разума. Они погибли во время девятой казни,-тьмы, соответствующей в кабале сфире бина. Разум разграничивает и затемняет свет единства всего сущего. «Ты бы не вышел», говорим мы ему, ты дошел бы до девятой казни, но не прошел бы ее, потому что ты не готов оставить свой разум, подняться выше его, на уровень веры. Так же о греках, главной опорой которых был разум, наши мудрецы говорят, что они «затемнили глаза Израиля».
Следующий сын – простак. Его вопрос – что это? Ответь ему – твердой рукой вывел нас Г-сподь из Египта, из дома рабства.
Третий сын сооветствует миру Ецира. Это мир чувств, эмоций. На уровне чувств даже невозможно сформулировать вопрос. Темнота настолько непроглядна, что что-то мерещится впереди, но это что-то настолько неопределенно, что невозможно даже выразить. На этом уровне находится светская культура, искусство. Чувства хаотичны, ненаправлены, спонтанны. Они указывают на духовность, лежащую вне мира, но привязаны к материальности. Добро и зло перемешаны и очень трудно их разделить. Искусство дарит катарсис, который есть пробуждение, но это еще не Путь. Искусство подходит к миру исключительно суъективно,через призму своего я, в отличие от двух первых уровней, относящихся к миру через разум, пустьдаже пытаясь «подмять» объект под свое понимание. Впрочем, в чем-то уровень «простака» выше уровня «грешника», ведь искусство тоже прозревает единство мироздания, пусть неопределенно и смутно. Недаром люди искусства обладают иногда даром прозрения. Наука занимается внешней стороной мира, искусство срывает маску, раскрывая мир духа за ней.( Это объясняется в кабале тем, что развитие, подъем происходит по спирали, то есть поднимаясь, мы одновременно отдаляемся от цели, видим ее сзади)
И этого сына вера должна вывести из изгнания. Вера в то, что Б-г может сделать это. Как? – сильной рукой. На твою неопределеннось, неясность, говорим мы ему, у Творца есть сильная рука, способная вывести тебя из Египта, из твоих ограничений (Мицраим от слова мецар – граница), из дома рабства,- пусть даже в рабстве ты ощущал себя как дома.
Четвертый сын соответствует миру Асия – миру действия. У человека, живущего на этом уровне даже не возникает вопрос. Он настолько погряз в рабстве, что не замечает никакой проблемы в этом. У него даже не возникает вопрос. Его не мучают сомнения и неустройство мира потому что он их не замечает. У него не возникает несоответствия, противоречия, конфликта, а значит нет возможности подняться, выйти на новый уровень.
Тем не менее мы говорим ему – «ради этого совершил Г-сподь мне привыходе моем из Египта». Что означает «ради этого»? Раши комменнтирует эти слова так: ради того, чтобы я исполнял Его заповеди, такие как Песах, маца, марор. Для чего Раши потребовалось приводить пример заповедей, разве недостаточно было просто сказать «ради исполнения заповедей»?
Цель сотворения мира, как приводится в мидраше и книге Тания, это жилище в нижних мирах, которое Всевышний возжелал себе создать. В «нижних мирах» обозначает наш материальный мир. Именно этот мир, о котором сказано, что большая часть его зло и грешники в нем торжествуют, именно среди материи, абсолютно удаленной от Всевышнего, и есть Его желание, именно здесь проявляется Его воля. Только в этом мире возможно материальное исполнение заповедей и это и есть высшая цель Торы и заповедей, как следует из ответа Моше ангелам при получении Торы. В этом единении материального и духовного есть проявление «ацмут» Всевышнего – соединение противоположностей – безграничного и ограниченного. Конечно, неизмеримо важен духовный уровень человека. Но главной и конечной целью является проникновение света Всевышнего в материальное действие, в материальный мир. А в действии все равны. Люди различаются мыслями, чувствами, своим мироощущением. Но действие равнит их – милостыня останется милостыней с каким бы чувством мы ее не давали. Конечно, с точки зрения духовного уровня человека есть разница, но бедняк то получил хлеб – вот результат. Мы одеваем одинаковый тфилин, цицит и т.д. во всем, что касается материальных заповедей.
Это смысл ответа четвертому сыну – «ради этого» - ради материальных заповедей, ради преображения материального мира Б-г вывел народ из Египта и дал Тору. А потому и для этого сына возможно спасение, есть смысл в исходе. Поэтому Раши и приводит пример – материальных заповедей. Даже на самом нижнем уровне, где не возникает конфликта с действительностью, нет вопроса, даже там возможно божественное раскрытие, более того именно там и исполняется конечная цель исхода.

Размышления о празднике Песах

В Песах нам запрещено есть хамец и нужно есть мацу. Хамец и маца имеют общие буквы «мем» и «цадик», а отличаются тем, что в слове хамец буква «хет», а в маца буква »хей». Обе эти буквы гортанные, но «хет» более материальная, грубая буква. Она символизирует закваску, гордыню. Медлительность приводит к закваске, она происходит от ненужных раздумий, от сомнений. И здесь нужно четко отличить ее от нежелательной поспешности, про которую сказали наши мудрецы, что она «мать всех грехов». Поспешность происходит оттого, что человек не знает, что ему делать, когда он выходит из установленного порядка. Обычному человеку в жизни необходим порядок, когда этот порядок установлен, когда он знает, что ему надо делать, он должен делать это быстро, не давать сомнениям и ненужным раздумьям завладеть им. Но когда перед ним стоит новая проблема, которая выводит его из обычного порядка, он должен подождать и не спешить, потому что спонтанное действие обычно происходит из животной души.
Как мы уже сказали, маца символизирует простую веру, действие без понимания, без привлечения своего эго. Но если это так, то почему нам разрешено есть хамец весь год? Ответ на это достаточно прост. Вспомним, почему Всевышний дал Тору на горе Синай? Потому что это была самая маленькая гора. Всевышний хотел подчеркнуть то, что без скромности невозможно получение Торы. Если так, то зачем вообще нужна гора? Нужно было бы дать Тору на равнине или в ущелье. Отсюда мы видим, что нужна «гора», нужно привлечение своего эго, своего я, иначе человек не будет расти. Всевышнему не нужны просто безмолвные и ничего не понимающие рабы, слепо исполняющие Его волю. Этому есть две причины: во-первых, Всевышний хочет, чтобы человек был «партнером» в процессе творения, Всевышний создал мир, чтобы дать добро творениям, чем выше творение, тем больше можно ему дать, тем более исполняется цель творения. Во-вторых, когда тот, кто ничего не понимает и не чувствует, исполняет волю Творца, в этом нет ничего особенного. Ему и нечем жертвовать. Но если тот, кто понимает и чувствует цели и смыслы и, тем не менее, исполняет не из-за своего понимания, а «отдает» все Б-гу, это настоящее служение, оно намного более ценно. Про это говорят наши мудрецы, комментируя стих из псалмов «и я невеждой был и не понял, скотом был перед Тобой», - это люди, которые ставят себя как скот. Этим они «всегда с Тобой», как написано в следующем стихе. То есть это те, которые находятся на уровне «людей», имеют понимание и глубоко проникли в смысл творения, но ведут себя как «скот» без понимания, исполняя волю Творца, поскольку это Его воля.
То же самое в отношении хамеца и мацы. Весь год хамец не запрещен, потому что должна быть доля «своего я», доля «закваски» в служении. Почему же в Песах он запрещен? Песах это начало служения. Как когда-то это начало еврейского народа, его становление, как народа, так и каждый год это начало года, это первый из трех праздников. Начало служения, его основа должна быть лишена всякой закваски, всякого понимания, а основана на чистой вере, простой вере, в которой все евреи равны. Люди могут отличаться степенью и уровнем мироощущения и миропонимания, но это не касается веры. У самого простого человека может быть необычайно сильная вера и, наоборот, у большого мудреца может быть слабая вера.
Вера это начало служения, его основа и цель. Год начинается праздником Песах. Песах происходит от слова «пасах», что означает перешагнул, перепрыгнул. В Песах Всевышний перешагнул через все уровни и в том, что касается природного порядка, делая чудеса, которые нарушают природный ход вещей, и в том, что касается уровня евреев, ведь они были на сорок девятой ступени нечистоты, а Всевышний вывел их и поднял до уровня, когда они были готовы к получению Торы. Когда человек делает «тшуву», возвращается к Б-гу, Всевышний открывает перед ним все двери, поднимает его из темноты к свету. Но потом человеку приходится справляться самому. Это символизирует праздник Пурим, завершающий год. В Пурим не было ни одного явного чуда, даже имя Б-га не упомянуто в свитке Эстер. Пурим это вера, проявляющаяся в рамках природы, в обыденных событиях. Оба эти праздника начинаются с буквы «пей». «Пе», означает на святом языке рот. В пасхальную ночь центральное место занимает чтение «агады». «Агада» происходит от слова «леагид» - говорить. Да и само название Песах можно разделить на два слова:» пе сах» - рот рассказывает. В Пурим центральное место занимает чтение свитка Эстер. Рав Нахман комментируя слова царя Давида «ээманти Ки адабер» - « я верил когда говорил», что вера зависит от того, насколько мы говорим о ней. И, наоборот, наша вера проявляется в наших речах. Те же самые слова могут восприниматься по-разному, в зависимости от того, кто их произнес.
С одной стороны в Песах происходит «пасах» - перепрыгивание, человек может подняться на уровни ему не доступные, с другой стороны есть «седер» - порядок. Как мы уже говорили,- только когда есть порядок, возможна поспешность. Когда есть вера, когда она руководит, нет времени для размышлений, нужно действовать. Выходить из Египта, из своих границ на свободу, нужно поспешно, вера дает возможность перепрыгнуть выше разума, если начать размышлять время пройдет.
Поспешность, «перепрыгивание» - это выход из своих границ. Сила беспорядка, выхода из границ, называется в кабале силой «тогу» - хаос. Мир «тогу» - это мир чувств ненаправленных, взрывающихся. Это огромная сила, предшествующая порядку – миру «тикун» - исправления. Основа Торы это «тикун», необходим порядок, но в пасхальную ночь мы можем взять «пасах» - перепрыгивание, выход из границ, все эти огромные силы и чувства и поместить их в «седер», в порядок. Это то о чем говорил любавический ребе:»орот де тогу бе келим де тикун» - свет мира тогу в сосудах исправления.
Что такое настоящая свобода? В первую очередь свобода выбора. Это означает новые возможности, новые горизонты.
Что такое настоящая свобода? В первую очередь свобода выбора. Это означает новые возможности, новые горизонты. Нужно всегда стремиться к выходу из Египта, даже если это «Египет в святости». Настоящая свобода возможна лишь там, где есть личная ответственность. Чем выше она, тем больше свободы может человек позволить себе, тем больше свободы небо может позволить ему. «Эвед бе эфкера ниха лей» - «рабу нравится безответственность», говорит талмуд. и, вроде, непонятно, раб ведь полностью ограничен, он зависит от других и постоянно должен держать ответ перед ними. Но ответ в том, что именно потому, что раб зависит от других, у него нет личной ответственности. А это значит, что нет и личности. Чем больше человек выходит из рабства, освобождается от того, что навязано ему, тем больше он становится собой. Личная ответственность, это ответственность перед Б-гом. Не страх наказания или желание награды, а именно ответственность. Потому что Он так сказал. Потому что так должно быть.
Когда в основе лежит такая вера, тогда можно задавать вопросы. Более того, весь пасхальный седер построен на вопросах, на том, чтобы вызвать и пробудить у человека желание спрашивать. Парадокс заключается в том, что ответ предшествует вопросу. Если вопрос задается без предшествующего ему ответа, на него принципиально нельзя получить ответ. Невозможно выйти из системы, находясь в ней. Задавать вопросы это функция разума. Но для того, чтобы получить ответ, нужно быть на принципиально другом уровне, уровне веры. Таких вопросов в пасхальной агаде четыре. Люди различаются между собой по уровню их вопросов, по глубине проникновения в мироздание. Но парадоксально также, что ответ, хотя и различный приходит из одного источника.
Четыре уровня соответствуют четырем мирам – (сверху вниз) Ацилут, Бриа, Ецира, Асиа. Также, соответственно, четырем уровням души – Хая, Нешама, Руах и Нефеш. (Также в Кабале говорится о четырех парцуфим – Аба (хохма), Има (бина), Зеир Анпин ( шесть мидот) и Нуква ( малхут) ).
На всех этих уровнях возможен вопрос. Но есть пятый уровень – мир А”К, соответствующий в душе уровню Ехида – самой сути души (в сфирот это кетер). Этот тот уровень, где сама суть души слита с «ацмут» - сутью Всевышнего. В хасидизме говорится также, что это уровень Машиаха. Про мир А”К написано, что он объемлет все миры от верха до низа. Это уровень веры, а к нему, как мы сказали все имеют отношение в равной степени. Также мы видим, что и к Машиаху имеют отношение (говорят о нем и ждут его) все слои общества, а не только мудрецы, хотя, конечно, каждый на своем уровне.
Оттуда, с пятого уровня приходит ответ. Вопрос это непонимание, это тьма или галут – изгнание. Все четыре уровня души могут находиться в изгнании, но сама суть еврейской души всегда слита с Творцом. Мы должны задать вопрос и получить ответ на каждом уровне и выпить четыре бокала вина, соответствующих четырем выражениям об освобождении, чтобы выйти из изгнания на каждом уровне.
Несомненно, это соответствует также четырем изгнаниям, о которых говорят мудрецы: вавилонское, персидское, греческое и римское, длящееся по сей день, так как вся современная западная цивилизация, в той или иной мере, является наследницей римской империи. В книгах кабалистов упоминается, правда и о пятом галуте – галуте Ишмаэля. Ишмаэль, в отличие от Эдома – христиан, не признает первичность Израиля, лишь добавляя к ней, а пытается опровергнуть основу, претендуя на наследственность от Авраама.
Не нужно бояться вопросов. Их боится тот, у кого нет твердой уверенности в ответе, нет веры (вера – уверенность). Вопросы в Песах задаются именно детьми. Тора хочет научить нас спрашивать «детские» вопросы. Как часто люди «мудрствуют лукаво», но не могут спросить самых простых вопросов ( о сути вопросов «четырех сыновей» будет рассказано в следующей статье). Кто создал этот мир? Разве могло все появиться само по себе? Какой смысл в человеческой жизни? Откуда мы приходим и куда мы уходим? Эти наивные, на первый взгляд вопросы, люди обходят лишь потому, что на самом деле не могут или не хотят искать ответ. Нужно быть «ребенком», чтобы крикнуть, почтительно глазеющей на рассуждения мудрецов, толпе, - а король, то голый.
Есть первичный ответ, держась за который мы можем спуститься во тьму. Но потом первична тьма. Вопрос предшествует ответу. Превосходство света мы узнаем именно из существования тьмы. День начинается с ночи. Чем глубже поставленный вопрос, тем более глубокий ответ, он заставляет нас искать. Но предшествует этому, как мы сказали, вера, в то, что ответ должен быть, как бы не мучителен был вопрос, как ни непроницаема тьма, как ни тяжело изгнание.


-

Сон

Хочу рассказать вам один сон, который приснился моему хорошему другу. Сон этот был очень явственным, как будто наяву. В наше время тоже встречаются, хотя и редко, те сны, о которых мудрецы сказали, что они «одна шестидесятая от пророчества». Я расскажу этот сон от первого лица, так , как слышал его от своего друга.
Я увидел себя гуляющим по прекрасному саду. Вокруг цвели прекрасные цветы, журчала река, пели птицы, ярко светило солнце. По небу плыли облака разной формы и мне захотелось, чтобы одно из них приобрело форму дракона. И облако тотчас изменило форму. Я понял, что могу влиять на происходящее вокруг. Мне захотелось, чтобы наступили сумерки, и стало темно. Мне захотелось, чтобы луна в небе стала сиреневого цвета, и так и стало. А какой аромат разливался вокруг! В чистом, головокружительном воздухе разливался тонкий запах цветов. И вновь день, - я стоял на покрытой снегом вершине и смотрел на простиравшуюся внизу равнину. Весь мир был наполнен любовью, все было наполнено ощущением Творца. Я вновь спустился в равнину. Я проходил по цветущим лугам, трогал руками цветы, вдыхал чистый воздух. И тут я услышал голос. – Ты хочешь остаться здесь, спросил меня он.
– Да, конечно, очень хочу. Я хотел бы навсегда остаться здесь.
- Это все твое, это принадлежит тебе. Но для этого ты должен что-то сделать.
- Что, спросил я.
И тут я перенесся в какую-то темную пещеру. Я стоял на возвышении, а внизу по плохо освещенным коридорам ходили люди. Коридоры были запутаны, имели множество разветвлений и уходили вдаль, где уже ничего было не различить. В руках у многих были факелы, но они были потушены и люди продвигались практически на ощупь. У всех был бледный, изможденный вид, лица были серого и пепельного цвета. У меня в руках был горящий факел. Недалеко от меня проходил какой-то человек с потухшим факелом в руке. Он поднял на меня усталый взгляд. Увидев горящий факел, он замер в изумлении. Потом, умоляюще смотря на меня, он протянул свой факел ко мне.
- Зажги ему факел, услышал я голос.
Я протянул свой факел к его факелу и он запылал неровным, дрожащим пламенем. Еще один человек подошел ко мне. Я зажег и его факел. Со всех сторон ко мне стали подходить люди и протягивали мне факелы, чтобы я их зажег. Я стоял на возвышении окруженный огромным количеством людей. Тысячи рук, тысячи глаз были обращены ко мне.
- Я не могу, дрожащим голосом, сказал я. Я не выдержу этого.
- Ты можешь, властно сказал голос. Это твоя задача.
-А если я откажусь, если не выполню?
И тут я снова перенесся в какое-то другое пространство. Там была практически кромешная тьма, но тьма это была осязаемая, такая плотная, что я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Я почувствовал какой-то необъяснимый страх, как будто меня разрывают изнутри, по моей душе проходят граблями. Боже, я не хотел бы ни одной секунды терпеть это больше. Семьдесят лет страданий не могли сравниться бы с одной минутой такого ощущения.
Тут все прекратилось Я вновь услышал голос. – Помни, мы показали тебе лишь тысячную часть от всего, что есть и того, что может быть. Теперь иди и делай свое дело.
Я проснулся в холодном поту.


Комментарий: Понятно, что здесь человеку показали рай, этот мир и ад. Рай показан первым, так как он является целью, этот мир средство для попадания в рай, ад показан последним, так как он нежелателен и является лишь результатом отклонения от правильного пути. Скорее всего был показан рай лишь в том аспекте, в каком он понятен в нашем мире, в физических категориях. Кроме того, скорее всего, был показан лишь нижний рай, в котором обитают души служившие чувством, как описано в книге Тания, ведь все пережитые удовольствия были связаны с чувствами и с красотой.
После этого человеку показывается этот мир, мир работы. Сначала опишем сам мир, каким он видится во сне. Люди, бредущие в темноте, весьма точное описание этого мира. Мир это еще Хазаль (наши мудрецы, благословенной памяти) сравнивали с тьмой, в отличие от будущего мира, который сравнивается со светом и днем. Во тьме, как объясняет Рамхаль, люди или не видят или видят не то, принимая столб за человека, например, а человека за столб. Так и в нашем мире, - люди или не видят, то есть они полностью погружены в материальное. Вся современная цивилизация направлена на материальность. Человеку внушается отовсюду, что нужно добиться успеха, быть богатым, преуспевающим. Общество ценит красивых, молодых, все направлено на улучшение условий жизни. Настоящая цель жизни подменяется, не замечается вообще. Люди живут так, как будто, они будут жить вечно в этом мире, а вечной жизни и души даже не существует. Изредка, в редкие минуты истины, они остановятся, задумаются, но мало кого это приводит к действию, обычно люди стараются заглушить этот голос и бежать дальше.
Кстати, если мы уже упомянули о голосе, то стоит сказать и о голосе в нашем сне – кому он принадлежал. Это может быть голос Всевышнего, определяющего человеку его путь в жизни, голос небесных судей и помощников, а также внутренний голос самого человека, чувствующего свое предназначение.
Даже если человек начинает искать духовность, то во тьме он ошибается, принимает ложь за истину и сбивается с пути.
То, что во сне наш герой видел себя зажигающим факелы других и освящающим им дорогу, говорит об архетипе Машиаха, присутствующем в душе каждого еврея. Искра Машиаха есть в каждой еврейской душе. Искра эта означает высшую точку соприкосновения души с божественностью, когда человек не работает для себя, а ради Всевышнего, ради других. На самом деле для этого душа и опускается в этот мир, ведь ощущения в раю у нее были намного сильнее и ярче.
Человек пытается отказаться от своего предназначения, он боится его. Почему? Может быть оттого, что боится не справиться, боится этой высшей ответственности.
Факел – символ души. Душа человека – свеча Б-га. Чтобы по настоящему оглядеться вокруг нужно зажечь эту свечу.
Если человек не выполняет свое предназначение в этом мире…тот страх, от которого он бежал, настигает его, как сказано: «то, чего боялся грешник, настигнет его». Что можно добавить к этому? – практически ничего.

И в шутку и всерьез - сказки в свете Учения

В этот раз я решил опубликовать мой анализ некоторых детских сказок с точки зрения Торы. Как видно из заголовка не стоит относиться к этому слишком серьезно, но не стоит и пренебрегать. Ведь в конце концов истина всегда одна и какая разница где мы откроем для себя вновь ее лик. Приятного прочтения.

Сказка о рыбаке и рыбке

Раби Нахман из Бреслава говорил, что зачастую в сказках и преданиях народов мира может скрываться глубокая мудрость, но часто она скрыта от людей. Используя же свет Торы, опытный ученик может попробовать осветить те закоулки и темные места, скрытые от поверхностного взгляда, не вооруженного инструментом.

Итак, для начала мы попробуем с вами разобрать сказку о рыбаке и рыбке, известную прекрасно всем. Для того чтобы снять поверхностный слой и проникнуть вглубь, всегда требуется задавать вопросы. Чем удачнее будет вопрос, тем легче нам будет проникнуть сквозь пласт, который он вскрывает.

Итак, начнем с вопроса. Задам следующий вопрос: что было бы, если бы старуха без всяких проволочек и топтаний на месте сразу бы попросила у рыбки свое последнее желание – быть владычицей морскою? Другими словами, является ли гнев рыбки и крах желаний старухи плодом непрекращающихся желаний или именно одного самого претенциозного, невыполнимого желания?

Кроме того, что это вообще за странное желание? Быть дворянкой, царицей – все это понятные, мирские, так сказать, желания. Но что за странное, нечеловеческое желание «жить в океане море»? Мокро там.

Ну что ж, попытаемся ответить. Конечно, первый вопрос был несколько провокационным. Не могла, с психологической точки зрения, простая рыбачка взять и запросить вещи абсолютно для нее недоступные. Желание получить тоже развивается постепенно. Действительно, роковым оказалось последнее желание, как мы еще объясним, однако оно было неизбежным следствием всей предыдущей цепочки. Вершина этой цепочки, ее последнее звено раскрыло нам, что, в сущности, вся дорога была неправильна с ее первого шага. Она поэтапно вела к краху.

Море означает духовный мир, в кабале море символизирует «альма де иткасия» - сокрытый мир, мы видим только поверхность. Желание жить в море и быть владычицей моря означает, что желания вырываются из области материальной и переходят в духовную. То есть до этого момента растут материальные желания, человек не удовлетворяется, ему хочется больше и больше. Вместо того, чтобы довольствоваться существующим, понимая, что все что нужно есть сейчас, человек все больше увеличивает желания. Об этом наши мудрецы сказали, что человек умирает не получив и половины желаемого. Если у него есть сто, ему нужно двести, если двести – четыреста и т.д.

Эгоистические желания бывают на разных уровнях. Первый уровень, соответствующий «домем» - неживой природе, это просто желания физических удовольствий. Второй, «цомеах» - растительный мир, это желание богатства, накопления. Третий, «хай» - животный мир – желание власти. Четвертый, «медабер» - уровень человека – желание знания. Все это остается еще как бы в земных рамках и через все эти желания проходит старуха в сказке. Но есть и пятый уровень, соответствующий духовному миру, как сказано, что мудрецы не довольствуются всеми благами и властью этого мира, а хотят получить также и следующий. Однако, эгоистические желания в духовном мире разрушительны, так как весь он пронизан близостью с Творцом, а Творец абсолютно альтруистичен, ведь Он ничего не хочет получить, а только дать. Поэтому огромные эгоистические желания нужно уравновешивать духовной работой направленной на альтруизм. На языке рав Ашлага это называется «получать, для того чтобы отдавать». Здесь, как мы сказали, и происходит крах. Вторгнувшись в духовный мир со своими эгоистическими, ничем не уравновешенными желаниями, происходит то, что в кабале называется «разбитие сосудов». Об этих вещах не принято открыто говорить, скажу лишь, что это происходит когда, по выражению кабалы, « много света в небольших сосудах». То есть человек не готов, не исправлен, но имеет большое желание получить и это приводит к печальному концу, который в жизни может выражаться по разному, вплоть до серьезных психологических проблем и даже смерти. Это и олицетворяет разбитое корыто в конце сказки.

Остается лишь выяснить роль старика. Старик это мужское начало, которое обычно олицетворяет разум. Он должен обуздывать и направлять женское начало – желание получать. Но в сказке старик с самого начала подвластен старухе, что символизирует разум, который служит лишь для удовлетворения эгоизма. И чем больше он служит, тем больше попадает под власть желания, до той поры, что его отправляют «на конюшню», т.е. он потворствует и служит даже самым низменным желаниям, не имея силы противодействия.

Желание получить должно развиваться и совершенствоваться, ведь это воля Творца, как сказано, что Б-г сотворил мир, для того чтобы дать людям добро и удовольствие. Но одновременно с этим нужно исправлять «сосуды» и направлять в правильное русло – получать, чтобы отдавать, получать ради Творца.

Сказка про репку и про курочку рябу

Истинное понимание или, как минимум, более истинное понимание, рождается из критического мышления, а проще – из вопроса. Именно таким методом мы и попробуем оперировать при взгляде на две вроде бы простые истории, более того, истории известные каждому из нас с детства, а именно “сказка о репке” и “сказка о курочке – рябе”. Начнем со второй, которая даже при малейшем углублении в текст, ставит нас в полное недоумение. Действительно, какова была цель старика и старухи? – разбить золотое яичко. Когда же это случается при помощи мышки, это повергает их в печаль. Также достаточно нелепым утешением на этом фоне являются заверения курочки снести другое, обыкновенное яйцо.

Прежде чем мы попытаемся дать ответ, сравним две сказки. И там и там, главной героиней, разрубающей гордиев узел, является мышка. Достаточно очевидно, что она символизирует что-то незначительное, малое, что, тем не менее, способно сыграть в нужный момент решающую роль. Однако, если в “репке” – это очевидно,- мышка не действует одна и не действует против, результат есть координация общих сил, (как минимум, потому что и при присутсвии мышки потребовалось «тянут-потянут» и лишь тогда «вытянули репку»), то в «курочке рябе» мышка действует самостоятельно и против людей, несмотря на то что, как говорилось выше, это и было их первоначальным желанием.

После того как мы использовали критическое мышление, можно попытаться давать возможные ответы. Очевидно, что в «рябе» желанием людей было именно самим разбить золтое яйцо. Мышка же здесь выступает как символ природы, самым ничтожным усилием совершающей то, что люди сделать не в силах. Это и объясняет печаль стариков, лишая их творческого процесса и показывая их слабость перед мирозданьем. В ответ курочка утешает их, говоря, что цель человека развиваться в отпущенных им природой рамках, а золотое яйцо изначально аномалия, которой нет места в мире. В «репке» же, наоборот, большая репа не аномалия вне рамок природы, как золотое яйцо, но нечто чуть выходящее из стандартов. В этом случае природа присоединяется к действиям людей, помогая им, хотя и требует задействия всех ресурсов.

Голый король

Сказка о голом короле тоже подвергнется нами анализу, хотя мы и не будем выискивать здесь внутренних противоречий. Вспомним, что в конце сказки именно мальчик раскрывает великий обман, состоящий в том, что король на самом деле голый. Это противостояние между мальчиком и королем напоминает нам о строчке из книги Коэлет (Эклессиаст), где говорится о городе, который окружил царь со своим войском, а бедный мудрец спас город.

Король или царь в сказках и притчах могут часто указывать на царя царей – Всевышнего. Но здесь царь выступает в негативной роли и оказывается побежденным и потому в данном случае это не так. Значит царь здесь обозначает другую силу, часто обозначаемую царем. Это «ецер а Ра» - дурное начало, говорящее «анна эмлох» - я буду царствовать. Это может быть как наше эго, не желающее принять царство Всевышнего, то, что само хочет царствовать или же «ситра ахра» - силы, находящиеся как бы в оппозиции к Б-гу и имеющие своего короля, т.к. «зе ле умат зе бара элоким» - все, что есть в святости, есть также в нечистоте.

Итак, царь, пытающийся захватить город это «ецер а Ра» - эго или животная душа, пытающееся завладеть «малым городом» т.е. телом. Здесь возникает вопрос – как же тот безвестный мудрец сумел победить царя? Ведь речь не идет о чуде, при том столь явном, что один человек побеждает целое войско.

Теперь мы вновь обратимся к сказке. Как там побеждает мальчик? Очень просто – он просто раскрывает всем глаза на то, что король голый.

В отношении к испытаниям можно обозначить два подхода. Приведем для этого две притчи. Первая притча о царе, который решил наградить человека, который больше всего ему предан. Царь оградил свой дворец рвами и оградами, поставил стражников и диких зверей. Лишь немногие сумели преодолеть первые препятствия, и лишь единицы сумели преодолеть все и добраться до покоев царя. Вторая притча рассказывает о царе, который решил вознаградить одного человека. Но поскольку он хотел, чтобы тот человек заслужил награду, он решил подвергнуть его испытанию. Тот человек был назначен охранять царскую казну, придворным же своих, царь приказал изображать шайку разбойников и инсценировать нападение на казну. Все были вооружены холостыми патронами, всю ночь мелькали тени и раздавались крики и охранник сбился с ног, смело защищая казну от мнимого врага. Вдумаемся в разницу между двумя этими притчами. В первой притче, испытания были реальными – хищные звери и стражи и заграждения. Во второй – все было театром, на самом деле никакого испытания не было, охраннику лишь казалось, что это так. Две эти притчи демонстрируют два подхода к испытаниям в нашей жизни. Можно относиться к испытанию как к реальности – это трудности, которые мы должны преодолеть, чтобы «добраться до царя». Более высокий, если можно так сказать, подход раскрывает нам, что на самом деле испытания нет вообще – ведь ничего в мире не может выйти против Творца и от Него никогда не исходит дурного. Все испытания суть лишь средства для нашего продвижения и для раскрытия Творца в мире. Конечно, и этот подход должен иметь границы,- так, например, мы не будем радоваться, видя чью-то болезнь или, не дай Б-г, смерть, говоря, что все это к лучшему. Это не отрицает сути подхода к вещам, но поскольку мы живем в мире, где испытания кажутся реальностью, иное же противоречит нашим чувствам, то соответственно с этим мы должны себя вести. Но относительно некоторых испытаний такой подход может оказаться и руководством к действию.

Теперь мы можем вернуться к сказке про голого короля. Мальчик побеждает, но как? Как побеждает бедняк, из книги царя Шломо, целое войско? Он просто раскрывает всем глаза на то, что король – то голый, т.е. никакого испытания нет вообще, за всем эти войском, за королем – «ецер а Ра», на самом деле стоит Всевышний. У «ситра ахра» - «другой стороны» нет самостоятельного существования, на самом деле она противостоит Б-гу лишь для вида, внутренняя суть же ее также раскрыть славу Творца. Как описано в притче про распутную женщину, которую нанял царь, чтобы проверить своего сына. Женщина изо всех сил старается соблазнить сына, но и она страстно желает, чтобы у нее «не получилось», чтобы сын выдержал.

Теперь, когда мы раскрыли смысл почти всей сказки, остается выяснить последнее – кто же этот мальчик из сказки и бедняк из книги Шломо. Сразу видно, что оба источника указывают на людей, на которых никто не обращает внимания, в книге Шломо мудреца даже забывают сразу после спасения.

Мы видим, что царь Шломо подчеркивает две вещи – то, что человек этот бедный и мудрый. Известно, что мудрость – «хохма» соответствует степени «битуль» - самоотрицания перед Б-гом. И хохма это возможность по-новому взглянуть на вещи. Чем более человек «бедняк» перед Б-гом, чем меньше в нем сознание его «я», тем больше его способность воспринимать новое, его открытость новым идеям, ведь новая идея всегда содержит в себе первоначальное требование отказаться от привычного взгляда. Это же символизирует, в сказке про короля, мальчик. Мальчик открыт новым идеям именно потому, что его взгляд на мир еще свободен от устоявшихся представлений. Именно он может увидеть, что король на самом деле голый, т.е. раскрыть настоящую суть вещей.

Притча о четырех

Шел однажды мудрец и заливался слезами. И это были слезы счастья. Навстречу ему шел человек, и он спросил у мудреца: почему ты плачешь?

- Я плачу, потому что я нашел кольцо истины. Я нашел.

И тот человек спросил его: - а где ты нашел?

- Там-то и там-то, ответил мудрец.

Тогда человек сказал ему :

- А ведь я тоже искал там и не нашел.

И заплакал второй от печали, а первый еще больше от счастья, что нашел.

Навстречу второму тоже шел человек, который спросил его, почему тот плачет. И второй рассказал ему о причине своих слез.

- А где ты искал, спросил тот его.

- Там-то и там-то, там же где и нашедший, но я не нашел.

- Ничего себе, сказал третий, ведь я даже не там искал.

И он пошел и заплакал и это были слезы горечи. Навстречу ему шел человек.

- Отчего ты плачешь, спросил он у третьего.

И тот рассказал ему всю историю.

Надо же, сказал тот человек, а ведь я даже не знал, что нужно искать.

И он заплакал и были это слезы не то горечи, не то печали, а не то счастья.

Одна история

Эта история об одном мальчике. Как и любой другой мальчик, он жил со своими родителями, ходил в школу, играл с друзьями. И получалось у него все это довольно неплохо, ну, не хуже чем у нас с вами. Но была у него одна особенность. У каждого из нас есть какая-то особенность и в этом вся прелесть, в том что все разные. Так вот этот мальчик очень хотел увидеть ангела. День и ночь просил он о том, чтобы к нему явился ангел. Для чего – трудно сказать, скорее всего он и сам не знал тогда , ведь дети не всегда точно представляют себе цели их поступков. И вот однажды...

Ни одной истории не обойтись без слов: и вот однажды…, не обойдемся без них и мы. Итак, и вот однажды, а было это как раз в день его рождения, когда пожеланиям особенно легко сбыться, он услышал какой-то неясный шум за спиной, обернулся и увидел ангела. Мне трудно сказать, что именно он увидел, во всяком случае, он знал, что это был ангел.

- Ну, я явился по твоему зову, ведь ты так долго и упорно просил, сказал ангел. Чего же ты хочешь?

И тут наш мальчик серьезно задумался, ведь, как оказалось, он совсем не был готов к этой встречи и совершенно не знал, чего же он хочет. Попросить силы, бесконечное множество игрушек, сделать так, чтобы не нужно было делать уроки?- все это было хорошо, но как-то мелко. Все это должно было когда-то закончиться, ведь и уроки когда-нибудь не надо будет делать и игрушки перестанут интересовать. И тут его осенило.

- Я хочу, сказал он ангелу, чтобы я мог перескочить через любую проблему, которая стоит передо мной.

Ангел взглянул на мальчика то ли печально, то ли насмешливо.

– Не знаю, понравиться ли тебе то, что я тебе дам, но твою просьбу я исполню.

И он протянул мальчику небольшую коробочку с кнопкой посредине.

- Как будет какая-то проблема – нажми на эту кнопочку.

И растворился в воздухе.

Несколько минут мальчик стоял ошеломленный, все еще не веря, что все это произошло с ним на самом деле. Но коробочка то с кнопочкой были тут, вот они, в руках, ее можно повертеть, потрогать,…и пришло время опробовать. Но когда, какая проблема сейчас находится перед ним? Ну, конечно же, сейчас его позовут на праздничный обед в столовую, где будут одни взрослые и очень нудные разговоры сначала о том какой он уже большой мальчик и хорошо ли он учится, потом о политике, о спорте и прочая чепуха. Итак, решено. И он медленно протянул руку и нажал на кнопочку.

- Дорогой, услышал он мамин голос, пора спать, все гости уже ушли.

- Работает, восторженно подумал он, вот это да, вот теперь-то я заживу в свое удовольствие. И он заснул в эту ночь крепким, сладким сном.

Назавтра утром он первым делом вспомнил о вчерашнем происшествии и сразу полез под подушку, куда он спрятал драгоценный подарок. – Есть, значит это не сон!

Утром, как и все дети, наш герой отправился в школу. Правда мысли его были очень далеко от учебы, он думал лишь о том, где еще он сможет опробовать действие своей новой игрушки. Первым уроком была математика. Математику он не любил. Посидев на уроке минут десять, он окончательно пришел к выводу, что перед ним серьезная проблема и осторожно, так чтобы никто не заметил, достал коробочку и нажал на кнопку. – Дзинь, услышал он тут же перелив звонка. Начиналась перемена. Лицо его расплылось в улыбке.

После перемены по расписанию шла литература. Это он еще мог вытерпеть и решив, что особой проблемы здесь нет, досидел урок до конца. Так, то сидя на уроках, то перепрыгивая с помощью кнопочки, он довольно быстро добрался до конца занятий. Пора идти домой. Дома он еще несколько раз использовал свое приобретение, то когда нужно было идти обедать, то делать уроки или убирать комнату. Вернувшись с футбольного матча во дворе, он почувствовал себя абсолютно счастливым.

Так продолжалось еще несколько дней, пока в голову ему не пришла новая мысль. – Зачем же мне каждый день идти в школу, когда все это учение, в общем то, является одной большой проблемой. Можно ведь сразу попасть на каникулы. И немного помедлив, он нажал на кнопочку.

Так, незаметно промчался год. Потом второй. Потом третий. И вот нашему мальчику пришла в голову новая мысль. Зачем перепрыгивать с каникул на каникулы, когда можно сразу окончить школу, повзрослеть и…не будет проблем. И он нажал на кнопочку. Выпускной вечер ему очень понравился.

После окончания школы наш мальчик стал студентом. Конечно, студенческая жизнь была не то что школьная, но эти лекции, эти занятия и экзамены… Промучившись первый семестр, он решил прекратить это безобразие. Благо кнопочка была под рукой.

Работа, взрослая, самостоятельная жизнь. Работа, конечно, была не плохой, была даже интересной, но все же это была работа. И поэтому с кнопочкой он не расставался ни на один день. Пора жениться, решил он. Любимая жена, дом, уют – что может быть лучше. Вы ведь уже догадались, что он сделал после этих слов.

Первый месяц после свадьбы не зря называют медовым. Жизнь тогда сладка как мед. Но он довольно быстро заканчивается. А затем начинается обычная жизнь, полная всяких мелких забот, волнений тревог. И это не оправдало его ожиданий. И мальчик, а ведь он оставался именно таким, ведь прошло то всего несколько месяцев с той поры, как он получил подарок, вновь нажал на кнопочку.

И вот у него уже дети. Но забот с их появлением стало не меньше, а наоборот прибавилось, и чем старше они становились, тем больше становилось забот. Кнопочка, кнопочка, кнопочка. Лихорадочно прыгая по годам, он наметил себе одну цель – старость. Старость это заслуженный покой, это любящие и заботливые внуки и все уже сделано и все завершено. Рука его легла на кнопку.

Со старостью пришли болезни, исчезла радость жизни. Он понял, что в очередной раз ошибся в своих ожиданиях. И тогда он решил в последний раз использовать свой чудесный подарок.

И вот он оказался на смертном одре, рядом с ним стояла заплаканная жена, которой он не знал, дети, с которыми он и провел то всего несколько недель, какие-то друзья, которые для него ничего не значили.

Он хотел что-то крикнуть, но сил уже не было, только губы беззвучно шевелились. Но если бы кто-то наклонился к самому лицу, он смог бы все же различить эти слова.

- Обман, обман, говорил умирающий, все обман, ты обманул меня.

Но к кому были обращены эти слова все равно так бы никто и не понял.

О чем эта история? В ней можно найти много пластов, много смыслов. Но главный, мне думается таков: нельзя убежать от проблем, потому что жизнь вся состоит из них. Вся жизнь есть преодоление неких проблем и препятствий, для того, чтобы поднявшись на новую ступень встретить другие. В книге "Ецира" наш мир назван "нивей атлаот" - нивы перепетий. Этим все сказано.

Хасидская история

Известная история о Баль Шем Тове. В различных вариациях рассказывается о том, что в синагоге, где присутствовал Бааль Шем, кто-то вдруг громко закукарекал. Все присутствующие с гневом обернулись к нему, а он объяснил, что он простой еврей и не знает слов молитвы. Но и ему захотелось как-то выразить свою любовь и признательность Б-гу и поэтому он, не зная, что делать, закукарекал. Все присутствующие посмеялись над ним, но Бааль Шем сказал, что это кукареканье поднялось намного выше всех остальных молитв, потому что шло из чистого сердца, без примеси гордыни.
В истории этой ярко видны суть и подход хасидизма и историй, подобной этой есть великое множество. Ве принципы хасидизма здесь, как говорится, налицо: молитва от чистого сердца, отсутствие гордыни, ценность простого еврея. Однако, есть в этой истории сторона, не всегда открывающаяся взгляду без пристального внимания.
Если мы возьмем молитву, да и любую заповедь, - смыслы и корни ее настолько высоки, что мы обычно находимся лишь на зачаточных ступенях по отношению к ним. Даже большие мудрецы и раввины, пусть продвинувшиеся в этом направлении дальше обычных людей, все равно не постигают и тысячной доли тех тайн и смыслов, скрытых в словах Торы, молитвах и заповедях. По отношению к вышестоящим ступеням, к ангелам и пр., наши попытки тоже представляют из себя «кукареканье» и не более того. Задумавшись об этом, человек может впасть в отчаяние, то, что он делает, может показаться ему незначительным и пустым. Именно тут нам на помощь и приходит Бааль Шем Тов. Об объясняет нам, именно нам, каждому из нас, что несмотря ни на что, наши действия угодны и ценны перед Всевышним, если они исходят из чистого сердца. Важно намерение, а не результат, мудрость не в силах преодолеть непреодолимые расстояния, но душа способна прозреть, что никаких расстояний нет и Б-г «здесь и сейчас».

Cахар шель мицвот - плата за заповеди

Есть несколько важных вопросов, которые следует рассмотреть по этой теме, но для начала попробуем определить, о чем же идет речь, когда мы говорим о награде за заповеди.
В «пиркей авот» мы встречаем два высказывания на эту тему. Реби говорит, что нужно относиться с одинаковой осторожностью, как к легкой, так и к тяжелой заповеди, поскольку нам неизвестна награда за заповеди. Кроме того сказано что награда за заповедь – заповедь. Начнем со второго высказывания. Его можно понять так, что наградой за заповедь является другая заповедь. Также, во многих комментариях встречается объяснение, что наградой за заповедь является сама эта заповедь, само исполнение. Как это нужно понимать? Понимать это следует так, что исполнение заповеди влияет на человека, делает его лучше. Следовательно, это и является наградой.
Мы еще вернемся к этому объяснению, а пока что обратимся к первому, приведенному здесь высказыванию. Что вообще означает легкая и тяжелая заповедь? Можно сказать, что это такие заповеди, которые нам легко или тяжело исполнять. Какая-то заповедь требует временных и материальных затрат, а какая-то нет. То есть «тяжесть» и «легкость» здесь субъективные. Есть также объяснение, что речь идет об объективном различии. Есть более «тяжелые», более важные заповеди, за нарушение которых Торе подразумеваются различные наказания, а есть более легкие. И об этом говорит Реби, что не нужно обращать внимание на эти объективные различия, а одинаково исполнять все.
В хасидизме, однако, находится следующее объяснение. Откуда вообще может происходить различие между заповедями? Возьмем, к примеру, запрет Торы есть свинину. Есть ли у него смысл? Хотя этот запрет относиться к разряду «хуким», т.е. тех заповедей, которые человек не понимает, смысл несомненно есть. Он просто не лежит на поверхности. Скажем, к примеру, что смысл этой заповеди в том, что свинина плохо влияет на качества характера еврея. Или, что это вносит разлад в духовные миры, если еврей ест свинину. Что у нас получается? Получается, что Всевышний увидел, что свинина вредна и запретил ее? Но это утверждение абсурдно, так как Он создал как духовные миры и еврейские души, так и свинину. Он мог бы создать мир таким, что была бы заповедь есть свинину, и это влияло бы положительно, и был бы запрет есть говядину. Корень запрета в Его приказе, лишь потому, что Он запретил, это стало вредно. Любая причина означает вынужденное действие, но по отношению к Б-гу это неприменимо, поэтому корень всех заповедей это Его воля и лишь потом Его воля обращается в смысл.
В свете этого вообще невозможно говорить о более легких и более тяжелых заповедях. В Его воле, в Его желании все заповеди равны и лишь потом, по мере нисхождения, они обретают различные свойства.
Теперь вернемся ко второму высказыванию. Если само исполнение заповеди и является платой за нее, то оно будет таковым только в той мере, в какой оно повлияло на нас. Возьмем, к примеру, человека, который прочитал хорошую книгу. Само чтение и является наградой, ведь, во-первых, человек получил удовольствие, во-вторых (если это действительно достойная книга) это повлияло на него, сделало его лучше. Можно ли тоже самое сказать о заповедях? Если мы говорим о « мишпатим», тех заповедях, которые человек понимает, как помощь ближнему, установление мира и милостыня, то ответ обычно будет – да. Ведь человек обычно чувствует удовлетворение от хорошего дела и это также влияет на него в лучшую сторону. Но в отношении к «хуким» дело обстоит сложнее. Это больше похоже на ребенка, которого отец заставляет прочесть книгу, которая ему не нравится. Ом может сделать это из уважения к отцу, но не получит удовольствия и соответственно вряд ли книга на него повлияет, ведь она не подходит к его уровню. Однако отец наградит его за то, что он выполнил его просьбу. Конечно, отец хотел бы, чтобы сын понял и прочувствовал содержание, но награды он все равно удостоится.
Так же в отношении к заповедям, которые мы не понимаем. Если человек хотя бы чувствует, пусть не понимая, любовь и страх перед Всевышним, при исполнении заповеди, то это и будет являться его платой. Если он понимает, то, что делает, действует осознанно, то это, в данном случае будет платой, более высокого уровня ( В Кабале двум этим уровням соответсвуют мир Ецира и Брия. В мире Ецира находятся души служившие исполняющие заповеди на уровне эмоций, а в мире Брия души, исполняющих на уровне разума. Выше этого мир Ацилут, но это не тема нашего разговора).
Однако, даже механическое выполнение заповеди будет вознаграждено, так как все равно исполнена воля Всевышнего, однако платой в данном случае будет являться не само исполнение, так как от самого исполнения человек ничего не получил, а это будет награда от Всевышнего за исполнение Его воли.
И, как сказано об этом в святых книгах, что конец заключен в начале, также и в этом случае, самый низкий уровень физического действия выражает самый высокий уровень желания Б-га сотворить нижние миры, на котором нет, как мы сказали, разницы между заповедями, что означает отсутствие частного смысла и, соответственно, удовольствия каждой заповеди, а лишь общая воля, воплощающаяся в физическом исполнении.

История Пурима, на первый взгляд, одна из самых загадочных в Танахе. Дело в том, что при первом прочтении нам открывается обычная история заговоров и наветов, обычные политические интриги, особенно для восточных дворов. И, тем не менее, традиция говорит о Пуриме, как об одном из самых возвышенных дней в году в духовном плане. Более того, мудрецы говорят, что все праздники отменятся в будущем, кроме праздника Пурим. Понятно, что необходимо понять, что же скрыто в этом празднике, какие тайны кроютя за внешней последовательностью событий. Я не претендую здесь на полное и исчерпывающее объяснение, т.к. это попросту не в моих силах, но попытаюсь лишь немного приоткрыть завесу.
Мегилат Эстер (свиток Эстер) это единственная книга Танаха в которой не упоминается имя Б-га. И, естественно, напрашивается вопрос – почему? Люди и в обыденной жизни довольно часто упоминают всевышнего – «слава Б-гу», «упаси Б-г» и т.п. Религиозные люди делают это еще чаще. Как же можно понять, что в одной из книг письменной Торы, книге, послужившей основой для трех мировых религий, имя Творца не упоминается вообще? Явно, что это неспроста.
В самом названии – Мегилат Эстер содержится некое внутреннее противоречие. Мегила – свиток, происходит от слова «легалот» - раскрывать. Имя Эстер, происходит от слова «леастир» - скрывать. Итак, мегила это раскрытие сокрытого. Кто же сокрыт в мегиле? Мы уже упомянули, что в мегиле нету имени Б-га. Именно Он и сокрыт там. Б-г по разному проявлял себя в разные моменты еврейской истории. Иногда Он раскрывался, как во время выхода из Египта, когда исходу сопутствовали открытые чудеса, иногда больше оствался в тени. История Пурима по сути своей это история величайшего сокрытия, которое только можно представить. Однако, потенциально, в величайшем сокрытии таится возможность и величайшего открытия Б-га, ибо если человек найдет Его здесь, он найдет Его везде, или уже никогда не потеряет.
История Пурима это противостояние двух сил, имя одной - Израиль, имя другой – Амалек. По Торе, это два народа, две силы которые не могут существовать вместе. По заповеди Торы Амалека нужно уничтожить, причем полностью. Та же «заповедь», по-видимому, есть и у Амалека. Аман, происходивший от Амалека не хотел обращения евреев как греки или порабощения как римляне. Аман хотел «окончательного решения». Полного физического уничтожения еврейского народа. ( Кстати, еще одно величайшее сокрытие мы пережили совсем недавно, во время Катастрофы. Может, это сокрытие было больше пуримского, т.к. даже в скрытой форме Творец не проявил себя. Затея нового Амана удалась. Почти. Еще триста лет назад один из комментаторов Талмуда писал, что в наше время Амалек это Германия.)
Как же понять это противостояние, в чем его суть? В чем-то две эти противоположности удивительно схожи. Израиль в Торе назван «решит» - начало. Также Амалек назван «решит». Каждый из них несет свою идею до конца – Израиль в самопожертвовании ради Б-га, Амалек в борьбе против Б-га и Израиля. Когда евреи выходили из Египта, все народы были охвачены страхом, при виде чудес, сопровождавших исход. Никто не решался открыто вступить в противоборство. Никто, кроме одного народа. Амалек вышел воевать с евреями.Он готов был ошпариться сам, но доказать, что противостояние возможно.
Праздник Пурим связан с еще одним великим днем в году – Йом а Кипурим – день искупления. Можно много размышлять по поводу этой связи, но я хочу указать на одно сходство. Пурим происходит от слова «пур» - жребий. И в Йом Кипур тоже бросался жребий. Одно из служений, производимых первосвященником в этот день, был жребий, выбиравший между двумя козлами. Один из них должен был стать жертвой для Б-га, второй, на которого переносились все грехи народа Израиля, сбрасывался со скалы в пустыне, как подачка сатане. Мы не будем здесь рассуждать о смысле и тайне этого действий. Скажем лишь, что по закону, оба этих козла должны были быть абсолютно одинаковыми. Они должны были быть оба абсолютно черными, одинаковыми должны были быть их возраст и размер и даже цена, за которую они были куплены. Что же решало, кто пойдет в жертву Б-гу, а кто к дьяволу? – жребий.
Отрывок Торы, говорящий о заповеди истребления Амалека, звучит следующим образом: помни, что сделал тебе Амалек по дороге, когда ты выходил из Египта. Который встретился тебе по дороге, а ты был усталым…и т.д. Слово встретился звучит на иврите «карха» и может происходить от двух слов - «микре» - случай и «кор» - холод. Амалек охлаждает человека, утверждая, что все в нашем мире случайно. Он не выступает против идеи Б-га как таковой, против Б-га как создателя мира. Но он утверждает, что Его нет здесь и сейчас, а потому здесь и сейчас все случайно, человек волен вести себя как ему вздумается – нет суда и нет судьи. Израиль же, всей сутью своей доказывает, что есть суд и судья, что Б-г здесь и сейчас, «низводя» Б-га до самых мелких деталей жизни. Б-г для еврея не только в идеях, не только, даже в чувствах. Б-г для еврея везде от самого великого до самого малого, ежесекундно в жизни человека.
Нет, более абсолютного проявления случайности, чем жребий. Не зря Аман бросает именно жребий – это его стихия – случайность. Но Израиль доказывает, что и жребий не случаен, что работает здесь не теория вероятности, а божественное провидение. И в выборе жребия – выбор Б-га.
Попробуем сделать еще один шаг вглубь. Итак, Амалек доказывае философию случая в жизни. Нет провидения, нет божественного участия, а значит, человек волен делать все, что ему заблагорассудится. Нет Б-га, значит, нет морали, значит, побеждает сильнейший – закон джунглей. ( Гитлер воплотил эти идеи в политике и ежедневной практике войны и концлагерей)
Амалек не выступает против идеи Творца в принципе. Но тут то и есть величайшая загвоздка. Когда человек размышляет о мире, он неизбежно!, (если он честный человек) приходит к Б-гу. Потому что сам факт существования чего - либо вообще, есть самый большой вопрос, ибо естественное состояние для всего это небытие. Небытие естественно, бытие проблематично. Понимая это, человек приходит к идее Б-га, идее иного, абсолютного бытия. Но единственно, что человек может знать и сказать о таком Б-ге, это только то что Он есть. Но каков Он, каковы его требования к миру – ничего из этого мы сказать не можем. Для этого нужно откровение. Амалек останавливается на этом этапе. Он развивает великую, по своему, идею Б-га, Б-га, сумевшего ограничить свое бытие и создать реальный, настоящий мир. Ибо там где есть мир, там нет Б-га. Здесь место сказать, что существует и другая, противоположная концепция – нереального мира. Б-г настолько велик и бытие Его настолько абсолютно, что Он пребывает везде, а значит, мира нет, он только видимость. Это уводит нас в другую крайность – если нет мира, значит, нет свободы выбора, значит дела и поступки наши бессмысленны априори.
Израиль же, это третий взгляд на мир, это взгляд парадокса. Да, Б-г ограничил свое бытие и создал мир и мир этот реален, иначе не было бы смысла в исполнении Торы и заповедей, полученных нами при откровении на Синае от самого Б-га. Но при этом правилен и второй взгляд – Б-г не ограничивал себя, после сотворения мира, Он не претерпел никакого изменения и такой же, как до творения. Парадокс этот не доступен разуму, но доступен вере. Парадокс является таковым вследствии ограничений разума, но Б-г не подвластен никаким ограничениям. Тот уровень божественного, где нет парадокса и противоположности уживаются, называется «ацмут» - сама божественная сущность. Этот уровень, где Творец обладал абсолютной свободой выбора, ничто, кроме выбора, не могло повлиять на Его решение. Он обладал абсолютной свободой творить или не творить мир и как этот мир будет выглядеть. Добро и зло не абсолютны сами по себе – ничто не абсолютно само по себе, кроме Творца. Добро хорошо, потому что Творец выбрал его свободным выбором. Он мог сотворить мир не зависящим от Него, ограничить себя, и это было бы великое проявление Его мощи, но Он выбрал проявить еще более высокий уровень – уровень парадокса, бытия и небытия одновременно. Он мог выбрать Амалека, но выбрал Израиль.
Этот уровень проявляется и в Пурим и в Йом Кипур в жребии. Ибо по сути своей жребий бросается между равными вещами, так же как свободный выбор существует между равными вещами (потому что если вещи не равны, то это уже не свободный выбор, а выбор по пристрастию к преимуществам той или иной стороны). В Пурим это выражается также в заповеди человеку напиться до степени, что он не будет различать между «благословен Мордехай» и «прклят Аман». То есть человек может подняться и ему может раскрыться тот уровень божественности, где действительно нет разницы между Мордехаем и Аманом, Амалеком и Израилем.
Наши мудрецы говорят, что в Пурим евреи как бы вновь получили Тору. Если мы продолжим нашу линию, то увидим прямую связь между дарованием Торы и Пуримом. Существование мира обусловлено Торой, как сказали наши мудрецы, что Творец сотворил мир с условием, что евреи примут Тору на Синае. Если бы еврейский народ не принял бы Тору, не было бы мира. Был ли у евреев выбор при таком условии? Да, был. Это был самый свободный в мире выбор, не обусловленный ничем – выбрать небытие. На Синае было высочайшее в истории мира откровение, когда раскрылось всем, что Творец везде, в каждой детали мира, управляет всем. Со своей стороны Творец тоже выбрал Израиль, выбрал бытие мира свободным выбором. В Пурим, на первый взгляд было наоборот – было величайшее в мире сокрытие лика ( Величайшее сокрытие выражается не только в отсутствии проявления Творца, но и в невозможности человека выбирать между лучшим и худшим бытием. Когда еврею предлагали либо смерть, либо изменить вере, то еще был выбор. Но в пуримской истории этого выбора нет – все должны были умереть без права выбора, так же выбора не оставляли нацисты). При получении Торы природа скинула свое покрывало – остался один Творец. В пурим природа торжествовала, она завернулась в несколько одежд, скрывая Творца. Снова перед евреями, а значит, и перед миром встала возможность небытия. Но сокрытие лика обернулось величайшим раскрытием, на уровне первого откровения, когда все вновь увидели, что и здесь, в царстве ночи, в царстве случайности, ничто не случайно, а за всем стоит Творец. Поэтому то Пурим и стал вторым принятием Торы, причем именно Устной Торы. Ведь Устная Тора, в отличие от Письменной, не является откровением, а порождается человеческим разумом, т.е. через сокрытие природных оболочек.
Само дарование Торы ознаменовалось парадоксом – материальными заповедями. Дарование торы стерло границы между материальным и духовным, показав, что все суть одно. Так же и в Пурим, величайшее раскрытие не требует здесь отстранения от материального, как в Йом Кипур, а проявляется, нисходит до материального мира – трапезы и питья.
В этом загадка и тайна этого великого дня – праздника Пурим.

Дни "шовавим"

Мы находимся в дни, которые в еврейском народе называются «шовевим». Название это происходит от первых букв глав Торы, с которыми совпадают эти дни. Это главы Шмот, Ва Эра, Бо, Бешалах, Итро, Мишпатим. Эти дни считаются особенно подходящими для исправления, так называемых, грехов юности – всего, что связано с развратом в мыслях, словах, действиях. Почему именно эти главы?
В каком-то плане эти главы являются квинтэссенцией всей Торы. Начинаются они с главы Шмот, главы в которой рассказывается о том, как евреи спустились в Египет, а потом попали там в рабство. Это начало движения с первоначальной точки – спуск. Спуск ради подъема, ради грядущего возвышения над первоначальной точкой. Но спуск не ограничивается лишь легким склоном, нет, спуск неизбежно влечет за собой, уже непроизвольное падение, бездну и ком этот все больше увеличивается и невозможно его остановить. Невозможно остановить изнутри. Пленный не спасает себя сам. Для остановки падения и начала возвышения нужно вмешательство извне. Нужен спаситель. Спаситель сам изначально находится вне этого кома. Моше воспитывается в доме фараона, потом вовсе уходит из Египта. Там его ожидает откровение, там он получает миссию и вновь возвращается в Египет чтобы остановить катящийся ком – духовное и физическое разложение еврейского народа. Начинается вторая фаза – египетские казни, описанные в главах Ва Эра и Бо.
Ком останавливается. Начинается выход из египетского болота. Десять казней как молот бьют по Египту и по сознанию египтян и евреев. Нет, Б-гу не требуется десять раундов для нокаутирования фараона. Десятью речами был сотворен мир. Речь, в отличие от действия не имеет даже видимой независимости от своего творца. Мир должен был раскрывать волю Творца. Египтяне закрыли небо. Мир предстал людям самостоятельным, отделенным от корня. Нет, конечно, боги были, их было множество, но они были тоже частью существующего мира. Единый Творец стоит вне мира, Он – место вселенной, а не вселенная Его место. Нужно было десять ударов, чтобы разбить оболочки сковывающие сознание людей.
Первые три удара (кровь, лягушки, вши) были на уровне земли. Это самый минимальный уровень – показать, что у мира есть Творец. Есть единая сила, единая основа у мира. Холодная вода становится горячей кровью, лягушки, жертвуя своей жизнью, прыгают в печи, неживое становится живым. Вторая серия (дикие звери, мор, язвы) уже на уровне человеческого роста.
Второй урок должен был научить тому, что Творец не оставил землю, однажды сотворив ее, а продолжает управлять, направлять и вмешиваться. Казни ударяли по египтянам, обходя землю Гошен, где жили евреи. Третья серия была предназначена для последнего урока.
В мире много зла. Много боли. Люди, пытаясь объяснить происхождение зла, приписывают его злой силе, равноценной доброй и борющейся с ней постоянно. Таков китайский взгляд на мир, выраженный в знаке «инь-янь». Такова философия дуализма. Близок к этому подход христианства, приписывающий все плохое дьяволу, а хорошее Б-гу. Но еврейский пророк оспаривает этот взгляд. Я творю тьму и свет, говорит Всевышний. Тьма и свет, единство и борьба противоположностей – все исходит из одного источника. Источника, который соединяет в себе все, несущего все противоположности, находящийся сам вне них, вне мира. И добро и зло исходит от Всевышнего, пусть даже мы этого не понимаем. Это не значит того, что мы не должны бороться со злом на земле, ибо и это Его воля. Его воля в том чтобы зло было, и чтобы с ним боролись. Три последние (не считая казни первенцев) казни должны были научить этому.
Итак, падение остановлено, тьма начала рассеиваться. И здесь начинается подъем. Сначала переход через Красное море, о котором рассказано в главе Бе Шалах. Это уже было не только освобождение от оков, это была свобода. «Видела служанка на море, больше чем Иезезкель Бен Бузи, один из величайших пророков», говорят наши мудрецы. Исход закончился. Раб стал человеком. А человек обретает речь. А высшее проявление речи это песнь. Человек поет, когда завершен некий круг его жизни, его бытия. На море пел весь народ. Выше этого может быть только величайшее откровение в истории человечества, откровение Б-га еврейскому народу – дарование Торы.
О дарование Торы рассказывает глава Итро. Вроде бы цель достигнута. Начало обрело конец, спуск, падение обрели смысл. Что же добавляет нам в этой картине глава Мишпатим?
Того, кто читает эту главу, уже после первых строк, охватывает удивление. Еще бы, после величайшего возвышения, после величайшего откровения, мы ожидаем продолжения в том же духе. Чего нибудь возвышенного, духовного откровения, пророчества, жаждется нам. Но, в главе, вместо этого, приведены сами обыденные деловые и имущественные законы о рабах, о порче имущества и т.п. Как, как могло это оказаться здесь?
Ответ состоит в том, что и возвышение не является самоцелью. Цель творения в том чтобы построить Б-гу «жилище в нижних мирах». То есть взять, собрать все возвышенное, святое и принести это обратно в мир. Не убегать от мира в своем возвышении, а вернуться в мир, в самую обыденную жизнь со всеми ее мелочами, недостатками, обманами, торговлей и возвысить ее. Возвысить до святости. Святой не тот, кто свят в своем отречение от мира, а тот кто может оставаться святым, будучи в миру. Показать, что противоречия между материей и духом нет, что все едино, объеденить противоположности. Это и есть главная миссия еврейского народа в этом мире. Этому учит нас глава Мишпатим.
Остается объяснить, почему в эти недели особенно обращают внимание на качество, называемое в кабале «есод» - всего, что связано с развратом.
Пока уровень святости не достигнут, жизнь остается полем борьбы между материей и духом. Разврат связан с самым материальным в человеке, с тем уровнем, где человек подобен животному. Но, в наиболее низкой вещи скрыт наибольший потенциал. Еврей призван, не отказываться от этого влечения, а освятить его. Освятив его, человек становится, подобно Творцу, создателем нового творения, нового человека. Одухотворить материальное – это смысл и цель этих недель, этих глав. Смысл жизни.

Глава Ва Ехи 2-ой год

У Йосефа родились в Египте два сына – Менаше и Эфраим. Как и все имена, данные праотцами и великими людьми, они выражают некую духовную работу, некое определенное отношение к миру, раскрываемое каждым из них. Тора сама рассказывает о смысле имен – Менаше, потому что Б-г дал забыть мне дом отца моего, Эфраим, потому что Б-г размножил, расплодил меня в земле бедствия моего. Имя Менаше призывает (несмотря ни на что) — выдержать. Выдержать, несмотря на то что дома отца рядом нет, а вокруг царит тьма. Имя Эфраим означает — идти вперед, расти, увеличиться. Не выдерживать натиск тьмы, а преобразовывать ее саму, превращать тьму в свет.
Это два пути в служении Б-гу. В большой картине два этих пути принадлежат «бейноним» и «цадиким» - средним и праведникам. Что означают эти понятия? По определению книги Тания ( одной из основопологающих книг хасидизма), «бейнони», средний это человек у которого есть природное стремление к добру и к злу и он призван бороться, подавлять в себе свое злое начало. Вся жизнь среднего это война, война с самим собой, со своей животной душой, своими страстями. Праведник, «цадик» это тот кто победил свое злое начало, у него отсутствует само влечение к злу. Его работа в этом мире – превращать тьму в свет. «Бейнони» это каждый из нас. Каждый способен контролировать себя, свои поступки, мысли, речь, не позволяя дурному началу завладеть ими. Праведником, человеком, изменившим саму свою суть невозможно стать, праведниками рождаются. Для подавляющего большинства людей способ служения это «иткафия» - подавление, война.
Но сказано уже в «Пиркей авот»: а народ Твой – все праведники. То есть, свойственное праведникам служение «итапха» - преобразование возможно на каком-то уровне для каждого человека.
Главное что отделяет нас от Б-га это материя. Б-г это духовность (насколько вообще можно давать какие-то определения о Всевышнем). Что отделяет нас от духовности?- материальность. Чем больше человек погружен в материальное, тем он дальше от духовного и наоборот. Именно поэтому во всех религиозных или духовных учениях проповедовалось всегда отречение от материального. Это видно и в христианстве со своим институтом монашества и в восточных религиях. Но все это верно лишь на первый взгляд. Отвечая на вопрос о цели творения, Мидраш говорит: Б-г сотвлрил мир, потому что возжелал создать себе жилище в нижних мирахю Под нижними мирами здесь подразумевается материальный мир (куда уж ниже). То есть, целью творения было привести Б-га, сделать Ему, благословенно имя Его, жилище в месте, наиболее от Него отдаленном. Выходит что материальный мир это не «издержки производства», не тьма, от которой нужно бежать, а наоборот, цель творения, место высочайшего божественного раскрытия. Это и уникально в иудаизме и в еврейском народе, как носителе этой религии – иудаизм не бежит от материи, а наоборот, пользуется ею, освящает ее. Большая часть заповедей, данных Б-гом на Синае еврейскому народу, связанны с материей. Это законы о цицит и тфилин и законы о плодах и посеве и законы о правильной пищи и т.д и т.д. Яркий пример – обрезание, которое христиане восприняли исключительно в духовном виде как обрезание сердца и дурных помыслов, в иудаизме имеет абсолютно материальное выражение. Это и есть превращение тьмы в свет, раскрытие духовного в материальном.
На духовных ступенях этому уровню соответствует «кдуша» - святость. Святость, по определению наших мудрецов (Месилат Яшарим и др.) это не уход от материального, как думают многие. Уровень отказа от материального называется «пришут» - отдаленность, и он лишь подготовительный уровень перед святостью. Святость это именно когда материальное не является помехой духовному, единство противоположностей, когда материальное и духовное суть одно. Опять таки, в большой картине, уровень этот доступен лишь единицам, однако в какой-то мере он принадлежит всему еврейскому народу и является основной его миссией на земле.
Мы видим в главе «Ва Ехи», что Йосеф считал, что именно Менаше, первенцу полагается главное благословение. Однако Яков отдал предпочтение Эфраиму. Оба вида служения принадлежали и самому Йосефу. Сначала главной его задачей было выстоять, выстоять в испытании, не раствориться во тьме Египта. Когда же исправление было закончено, он поднимается на новый уровень, становится фактически царем Египта и диктует свои законы, т.е. царствует над тьмой, преображая ее. Все же Йосеф считал главным первый вид служения. Действительно, если большая часть людей являются «бейноним» (потенциальными «бейноним»), то именно ради них, ради их работы был создан мир. Умение выстоять, выдержать войну длинною в жизнь, требует огромных усилий, требует качество терпения, умения ждать, а как сказали наши мудрецы, все грехи в мире были порождены из-за того, что человек не мог выждать, потерпеть. И все же Яков отдал предпочтение второму виду служения, приводящему непосредственно к главной цели творения – создать всевышнему, благословен Он, жилище в нижних мирах.

Свобода выбора

Свобода выбора - тема очень непростая, потому что она связана и пересекается с множеством других тем. Невозможно, как мы увидим, понять тему выбора без понимания строения человеческой психики вообще, а, порой, философских, метафизических и теологических вопросов. Здесь перед нами встанут, в первую очередь следующие вопросы: кто выбирает? – т.е. кто совершает акт выбора и, более широко, – что есть «я», что такое выбор – является ли он свободным, т.е. не обусловленным или изначально зависящим от причинно – следственной связи.
В первую очередь, я хотел бы заметить, что существует понятие «точки выбора». Т.е., если выбор происходит между двумя вещами, то существует точка, в которой он происходит и у каждого это точка разная. Например, один человек будет выбирать между походом в кино и занятием спортом, в то время когда для другого занятия спортом не представляют никакого интереса, для него здесь нет выбора вообще. Кто – то ( как в известном примере Сартра) будет мучительно выбирать между защитой родины и помощью больной матери, в то время как для другого это не составит даже повод для раздумий. Там, где борется с собою, пытающийся исправиться, вор – украсть или не украсть, обычный человек даже не проходит там, - это не его «точка выбора». И обратный пример, выбор праведников происходит на высотах, обычному человеку недоступных, как например, съесть или не съесть лишний кусочек с тарелки или с какими чувствами и намерениями сказать молитву и т.п.
Второй момент уже не такой простой и очевидный. На нем споткнулись многие мыслители и философы – это, собственно, является ли наш выбор свободным или нет. С одной стороны у каждого человека присутствует это чувство – свободы, что он свободен и волен выбирать, что и как ему делать и поступать. Но человеческие чувства очень обманчивы, и нельзя решить философский и жизненный вопрос, основываясь только на них. Пример буриданова осла, который умер от голода, находясь между двумя одинаковыми охапками сена, так как не мог выбрать между ними, хорошая иллюстрация к нашей теме. Действительно, настоящий свободный выбор, может быть только между равными вещами. Если бы сена в одном стогу было больше, и осел выбрал бы его, этот выбор нельзя было бы назвать свободным, он обуславливался выгодой, а значит, природой, а значит, попадал под причинно – следственную связь. У этого выбора была причина. В вышеприведенном примере, когда человек выбирает между кино и спортом, каким бы не было его решение, оно обусловлено. У него присутствуют аргументы, а раз так, значит, выбор обусловлен. И, даже, если аргументов нет, а он поступает так просто «потому что так хочется», это еще более обуславливает выбор, значит решение не его, а продиктовано, откуда – то, и неважно изнутри или извне. Здесь, на самом деле, мы уже встаем на извилистую тропу рассуждений, о том кто же выбирает и кто же есть «я», но мы вернемся к этому чуть попозже.
Попытаемся чуть усложнить картину. Представим, что осел выбирает меньшую, худшую для него охапку. Есть ли у него причины для этого? – конечно. Неважно, что бы он не выбрал, суть выбора от этого не меняется. Есть удовольствие простое, примитивное, а есть более утонченное. Более утонченное не лежит на поверхности, его нужно дожидаться, но суть от этого не меняется. Один человек ведет разгульную жизнь, живет сегодняшним днем, другой в это время корпит над учебниками. Первый ищет сиюминутного, быстрого удовольствия, второй готов подождать. Для чего? – для получения более сильного, продолжительного удовольствия. И тот и тот служат своему эгоизму, а потому выбор их не свободен. Этот момент заметили многие мыслители и, не желая пойти дальше, просто констатировали факт. Что такое моральный выбор, говорили они, - это выбор между двумя желаниями, двумя наслаждениями. Если я иду по берегу реки и вижу тонущего человека, во мне борется удовольствие моей спокойной, сухой и безопасной действительности, с удовольствием чувствовать себя и считаться хорошим, моральным человеком. Вопрос – кто из них победит.
И в еврейской мысли такое рассуждение (к сожалению) нашло себе место. Известен мидраш о том, что одной из причин, по которой Б-г решил сотворить мир, это для того чтобы дать сотворенным удовольствие. Сам Б-г совершенен и не нуждается ни в чем. Он не хочет получать, только отдавать, но для этого нужно, чтобы было кому отдавать, потому Творец и сотворил отделенных от Него, испытывающих недостаток существ. Чтобы накормить бедняка, нужно чтобы тот был голоден, чтобы дать творениям, нужно чтобы они испытывали недостаток. И чем больше, утонченнее, духовнее недостача, тем более осуществляется замысел Творца. Как отец с взрослым сыном он может поговорить о жизни, но с малышом играет в игрушки. Отец опускает себя в этой игре, он хочет и может дать неизмеримо больше, но он вынужден считаться с уровнем сына. Так и Б-г, он может дать нам мудрость, раскрыть перед нами тайны мироздания, приблизить к себе, но считается с тем, что нужно данному индивиду в данный момент. Ведь пока у него не возникнет чувства голода, его не возможно будет накормить. Некотрые люди, не пытаясь углубиться и понять эту концепцию мудрецов, понимают, что мир создан для человека, для его удовольствия и определяют этим служение Б-гу и, соответственно, мораль. Однако, если мы внимательно посмотрим в различных источниках еврейской мысли и даже «аллахи» - еврейского законодательства, то увидим что такое служение, служение ради получения награды, какой – либо, будь то деньги или духовное наслаждение в раю, считается низким, предварительным уровнем, не настоящим служением. По нашим предварительным объяснениям, это понятно, так как такое служение или поступки, рожденные этими чувствами, остаются в рамках эгоизма, в рамках природы. Человек просто выбирает между, «немного хорошо» сейчас и «очень хорошо», потом. Это не свободный выбор, а обусловленный.
Вернемся, пока что, к более общим и менее теологическим рассуждениям. Тем, кто просто констатирует эту данность (моральный выбор как выбор между двумя удовольствиями) как факт, нам нечего возразить. Это, в конце концов, тоже вопрос веры - как смотреть на мир. Однако, мы попытаемся оттолкнуться от этого утверждения дальше. На этом этапе попробуем рассмотреть еще один мидраш.
Мидраш рассказывает, что при даровании Торы, Всевышний занес над евреями гору и сказал, что если они не примут Тору, здесь будет место их гибели. Этот Мидраш сразу вызывает несколько вопросов. Во-первых, для чего был нужен этот принудительный акт, если уже до этого народ выразил свою готовность к принятию Торы, сказав «наасе ве нишма» - будем исполнять и слушать. Во-вторых, где здесь свобода выбора? А если свобода выразилась в их первоначальном добровольном принятии, это возвращает нас к первому вопросу – для чего нужно было принуждение. Есть разные ответы на этот вопрос, мы попытаемся дать свое объяснение.
Где в человеческой жизни проявляется свобода выбора? Человек рождается ограниченным. Он ограничен своим телом – восприятием мира через свои пять чувств, с которыми создан. Он ограничен в выборе пола (не будем брать в расчет последние медицинские достижения, если их можно так назвать). Человек ограничен в выборе семьи и способностей, которыми наделила его природа. Человек ограничен социумом, его законами и требованиями. Свобода человека проявляется в рамках, отпущенных ему. Но что такое свобода? Можем ли мы назвать свободу передвижения, например, настоящей свободой? Животное тоже вправе выбирать налево или направо пойти. Когда человек использует свой разум для получения удовольствия – его разум служит его животному началу, в это время он лишь высокоразвитое животное. Но получение удовольствия заложено в нас природой, животное по настоящему не имеет свободы выбора именно потому, что не может вырваться из круга абсолютного или относительного природного детерминизма.
То же в области морали. Если я поступаю так или иначе, потому что мне нравится так поступать, я не вырываюсь из природного круга. Можно ли считать моральным поступок если он продиктован исключительно материальной выгодой? А если это удовольствие духовное? Какая разница поступает человек так, потому что его обязывает кнут или доводы его разума. И там и там выбор запрограммирован. Настоящий выбор может быть лишь между двумя равными вещами. Такой выбор не обусловлен ничем и исходит из самой глубины души. Но где такой выбор реально встречается в природе?
Во-первых, такой выбор принадлежит в полной мере только Б-гу, так как только Он, не обусловлен ничем и потому Его выбор по настоящему свободен, добро и зло в корне равнозначны для Него, так как только через Него они обретают свою ценность. Только когда Б-г выбирает добро свободным выбором, только тогда оно становится ценностью. Но первоначальный Его выбор не был обусловлен ничем.
Во – вторых, и это главное, к чему мы хотели придти, после стольких рассуждений, выбор этот может проявиться у человека, если он ничем не обусловлен. Только если человек поступает так, потому что он обязан так поступить, потому что таков его (внутренний) долг, только тогда выбор свободен. Это звучит как парадокс – обязанность рождает свободу. Не обязанность внешняя, конечно, которая технически забирает свободу, а обязанность внутренняя, когда человек может выступить против своих желаний не посредством других желаний, являющихся более сильными аргументами, а только потому, что так нужно поступить. Так писал об этом Рамбам: истинное служение, это когда человек поступает так или иначе, не потому что он боится наказания или желает награды, а потому что это правда. Это очень созвучно одной из главных идей Канта о категорическом императиве. Мораль – это обязанность, приказ. Но приказ не может быть рожден в самой системе, изнутри. Будучи таковым, он не может быть абсолютным. Приказ может придти только извне и только тогда он может считаться абсолютным. (Также смысл функианальности системы не может быть задан самой системой, так как она вторична. Настоящий смысл может быть задан лишь извне системы.)
В этом смысл мидраша, почему Б-г поднял над евреями гору. Да, этому предшествовало добровольное обязательство. Но никакое обязательство, исходящее из самого человека не может быть абсолютным. Сегодня его обязывает одно, а завтра другое. Поднятие горы символизирует абсолютное, неизменное обязательство.
Теперь сделаем еще один шаг вглубь. Перейдем в чисто теологическую область. Известен старый парадокс о противоречие между божественным знанием будущего и свободой выбора. На, более поверхностном уровне, парадокс этот решается достаточно просто – знание Б-га это знание нейтральное, не обязывающее. Он как бы видит всю картину, будущее, прошлое и настоящее одновременно. Однако, знание это не определяет человеческий выбор, как не определяло бы его знание будущего астрологом. Но при более пристальном взгляде объяснение это оказывается недостаточным, т.к. на самом деле, божественное знание сотворило мир от первой секунды его существования до конца и оно определяет все что происходит в этом мире. Так же, как этим знанием определенно сколько раз и в какую сторону качнется каждый листок при дуновении ветра, также и человеческая деятельность в любом ее проявлении определяется им. Настоящий ответ на этот парадокс заключается в том, что парадокс в этом заключается только для нас. Сотворенные не могут понять и жить в парадоксе. Однако Творец выше любых парадоксов. Обе эти истины, и знание Творца и свобода выбора – истины. Как? Этого мы не можем понять. Разум ограничен и парадокс не для него. Однако, вера выше разума и вера может ухватить то, что разуму не под силу.
Но откуда мы знаем, что действительно есть свобода выбора? Может быть, эта кажущаяся свобода суть иллюзия и все в мире определенно Творцом?
Одним из основ веры, определенных Рамбамом и принятых всем Израилем, является то, что Творец воздает добром за хорошие поступки и наказывает за плохие. Если свободы выбора нет – это теряет смысл, за что вознаграждать и наказывать? Но если Творец сам повелевает нам в Торе делать то-то и то-то, поступать так-то, если Тора сама говорит «выбери жизнь», значит, свобода выбора есть. Скажем эту мысль более четко – творение мира еще не является гарантией его реальности. Мир может быть иллюзией, если бы не свобода выбора. Она раскрывает нам, что мир реален. С нашей точки зрения, с точки зрения сотворенных. Однако и она истинна, так как раскрыта в Торе Творцом. Для Творца же мир иллюзорен, с Его точки зрения, есть только Он. Но обе точки зрения, и наша и Его, благословен Он, истины. Обе они истины на уровне «ацмут», на уровне самой сути, непостижимой сущности Творца, для которой нет ограничений. На «нижнем уровне» - мир реален. На «высшем уровне», уровне раскрытия, распространения Творца, мир иллюзорен, есть только Он. На уровне «ацмут», самой сути Творца, о которой нельзя ничего сказать, для которой нет разницы между бесконечностью и границей, обе точки зрения истинны. Откуда мы знаем что истина и наша, «нижняя» точка зрения – из Торы данной самим Творцом. Первое слово десяти заповедей было «анохи» - я. Я Г-сподь Б-г твой. Б-г (элоким) – это уровень ограничения, нашего мира ( элоким в гемматрии равняется «атева» - природа). Г-сподь (четырехбуквенное имя Творца) относится к «надприродному» уровню. «Анохи» - я, моя сущность – это уровень объеденяющий все, для которого нет границ. Он не ограничен бесконечностью, так же как и конечностью. Тот кто говорит что Б-г только безграничен, тоже ограничивают его. Понять это разумом мы не можем, но можем почувствовать верой нашей души, так как она частичка самого Б-га.
Теперь нам предстоит выяснить, как же совершается выбор в перспективе строения психики.
Проблема человеческого «я» не давала покоя многим поколениям мыслителей. Некоторые отказывали человеку в этой единой сущности, объявив его лишь скопищем образов, как кинолента, другие утверждали, что некая единая сущность есть, но ее нельзя постичь. Еврейский взгляд на эту проблему в чем – то схож с некоторыми из мнений, а в чем-то кардинально отличен. Согласно еврейским представлениям, у человека аж два «я». Первое это его животная душа, с которой обычный человек, себя ассоциирует. (Это, кстати, может где-то соответствовать кантианскому «феноменальному я») Весь человеческий эгоизм это его животная душа. Второе «я» - божественная душа. Это тоже «я», правда, редко проявляющееся у обычных людей. Оно говорит с нами на «ты» - я хочу, но ты должен. Это наше настоящее, трансцендентальное и трансцендентное «Я». Однако, мудрецы добавляют, что человек сам не в силах справиться со своим дурным началом, с животной душой и лишь с помощью Б-га может это сделать. Вроде бы данное утверждение идет абсолютно вразрез с понятием свободы выбора. Но понимать это следует по-другому, как раз в том контексте, о котором говорилось выше.
Конечно, выбор совершает божественная душа, это наше истинное, глубинное «я». Но с точки зрения божественной души добро и зло равноценны, ибо и то, то ведет к Б-гу. Настоящего зла в мире нет, все зло тоже раскроется как часть божественного замысла. Потому то, божественная душа «апатична» к злу. Мы уже говорили, что добро и зло являются таковыми в результате божественного выбора, а не сами по себе. Б-г мог выбрать зло, Он не был обусловлен ничем, но Он выбрал добро свободным выбором. Наше Я находится в том же состоянии, у него «божественный взгляд на мир». Кто докажет ему что следует предпочесть добро в человеческих поступках? Именно так следует понимать, что без Б-га мы не в состоянии выиграть войну. Имеется в виду не божественное вмешательство, а божественное решение о предпочтении добра над злом. Свободный выбор Б-га обязывает наш свободный выбор, Он сказал, чего он хочет, каких поступков. Это надо «объяснить» божественной душе. Творец сделал свой выбор и раскрыл свою волю в Торе. Кто же объяснит это божественной душе? В источниках хасидизма объясняется, что это функция разумной души или, проще говоря, разума. Итак, с одной стороны инстинкты, тянущие к себя, к эгоизму, с другой стороны божественная душа, которая настолько «прилеплена» к Б-гу, что перед ней добро и зло равноценны и она не отдает предпочтения ничему. Над всем этим Творец, объявивший свою волю, выбравший добро. И разум, между эгоистическим «я» и божественным «я», который должен «объяснить» божественному волю Творца. Воля Его, являющаяся результатом Его выбора, на уровне «ацмут», где одновременно истинны «два взгляда». И то, что все есть Творец, все к лучшему и зла нет и – взгляд высший и то, что есть добро и зло, как они видятся нам нашим взлядом. Тогда «я», не обусловленное ничем, кроме воли Творца, может сделать свой свободный выбор. Таким образом, свободный выбор обусловлен всеми компонентами в человеке. Без животной души, без зла, не будет и свободного выбора, а значит по настоящему не будет и человека. В этом уникальность человека, в этом соединении всех компонентов, материального и духовного, человек подобен Творцу, самой сокровенной Его сущности.--















































.